Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Александр Мазин, Анна Гурова - Малышка и Карлссон : Гл. 26-30

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Александр Мазин, Анна Гурова - Малышка и Карлссон:Гл. 26-30

 Глава двадцать шестая,
в которой Катю чуть не съедают заживо

Сидят в пещерке два тролля, пьют крепкий зимний эль из лоханок. Тут в пещерку взбирается альпинист. Учуял спиртное, обрадовался.
– Чё, мужики, квасите? Можно я третьим буду?
– Можно, – отвечают тролли. – Только не третьим, а четвертым. Троих мы уже скушали.

Отоспавшись, Наташка почувствовала себя гораздо лучше, чем вчера вечером. Даже сыпь на лице побледнела. Но провал в памяти остался. Любая попытка вспомнить, что произошло за последние три дня, только вызывала у нее приступ иррационального страха. Около одиннадцати пришла Лейка, обрадовалась прогрессу в Наташином состоянии. Подруги ушли, едва разминувшись с Димой.
Дима принес всякие электронные штуковины и полдюжины дисков с программами. Штуковины он запихнул в Катин компьютер, сопровождая свои действия комментариями: мол, вся эта электроника – вроде конструктора: собирай как хочешь и работай.
Но «собранный» вариант почему то работать отказался, так что Дима провозился с компьютером до обеда, бухтя по поводу допотопной «мамы», каких то отсутствующих слотов, о том, что кто то кого то «не видит», а под конец заявил, что без «перепрошивки биоса» вообще ничего не получится.
И тут компьютер, вероятно, напуганный грозными терминами, неожиданно всё «увидел» и заработал.
Очень довольный, Дима извлек из рюкзачка еще дюжину дисков и объявил, что сейчас он наведет у нее на диске порядок. Для начала переставит операционку, а потом…
Катя поинтересовалась, сколько времени займет электронная «уборка», и получила неопределенный ответ, что, мол, до ночи Дима должен управиться.
Ответ Катю категорически не устроил. У нее на вечер были кое какие замыслы, причем такие, делиться которыми она с Димой не собиралась. Так что Дима был выставлен за дверь. Разумеется, со всеми положенными выражениями благодарности, нежным прощальным поцелуем и обещанием «завтра непременно…».
После того как Дима ушел, Катя отправилась по магазинам. Купила две лестницы, раскладную и веревочную, рюкзак, большой фонарь и «пенки», которые в походе подкладывают под спальный мешок. По дороге домой остановилась у ларька и приобрела пять бутылок пива и кучу чипсов. Вернувшись домой, собрала рюкзак, дождалась, когда начало темнеть, и без предупреждения направилась в гости к Карлссону.

На крышу она взобралась по раскладной лестнице, на площадку к Карлссону спустилась по веревочной, привязав ее к торчащему из под водостока крюку. Правда, спустилась не до конца. Метрах в полутора ее поймали и поставили на площадку. Сюрприза не получилось – Карлссон ее услышал.
– Ты не должна приходить сюда одна, – проворчал он.
– Почему же?
– Ну у… Еще свалишься по дороге.
– Не беспокойся! – заявила Катя. – Ну что, так и будем тут стоять – или в дом пригласишь?
– Заходи, – Карлссон неохотно посторонился.
Прежде чем зайти, Катя залезла в рюкзачок и достала и залегла большой фонарь. Фонарь был очень удобный: с регулируемой яркостью.
Молча они проследовали в «спальню». Карлссон, похоже, дулся. Ну и пусть! Катя расстелила на полу «пенки» и вывалила из рюкзачка пиво и чипсы. Хозяин несколько оживился. Тут же сковырнул пальцем пробку, осушил бутылку буквально в три глотка и потянулся за следующей.
– А мне? – возмутилась Катя. Карлссон открыл бутылку и ей. Некоторое время они пили пиво и хрустели чипсами. Карлссон явно сдерживался, но всё равно поглощал пиво и закуску раз в пять быстрее Кати.
– Буду сейчас у тебя прибираться! – заявила девушка. – Хватит тебе жить в свинарнике! Взрослый человек… – Тут она поймала себя на том, что копирует мамин монолог, обращенный к ней самой, – и замолчала.
Карлссон с большим сожалением поставил на пол пустую бутылку, последнюю, сгреб лапищей оставшиеся чипсы и запихнул в рот.
– А хочешь, я тебе кое что покажу? – невнятно проговорил он.
– Что? – оживилась Катя.
– Пошли!
Они отправились на кухню. Карлссон отпер свой заветный сундук, порылся внутри и достал здоровенную старинную книгу. Настоящий гримуар в черном кожаном переплете, с металлическими краями и маленьким замочком. На обложке были вытеснены какие то каббалистические знаки. А может, и не каббалистические – Катя в этом не очень то разбиралась.
– Это что – магическая книга? – спросила она почему то шепотом.
– Почему магическая? – удивился и почему то немного обиделся Карлссон. – Что я тебе – эльф какой нибудь? Это моя книга! Я в ней события своей жизни записываю.
– Можно посмотреть? – благоговейно попросила Катя.
– Смотри, – Карлссон положил гримуар на стол. Подумал немного, взял гвоздик и отпер замочек.
Катя откинула тяжеленную обложку… И была ужасно разочарована. Внутри оказалась пожелтевшая от времени бумага, испещренная мелкими, совершенно незнакомыми Кате значками. Ни к латыни, ни к кириллице эти похожие на жучков буковки не имели никакого отношения. Она перевернула несколько страниц – то же самое. И никаких картинок. Исписана книга была примерно на две трети.
– Это какой язык? – спросила она, поднимая голову.
Карлссон не ответил.
Ноздри его расширились – он принюхивался. Это выглядело довольно забавно. Катя хихикнула.
– Молчи! – свистящим шепотом приказал Карлссон.
И вдруг, ничего не объясняя, схватил ее в охапку, выволок в коридор и запихнул в стенной шкаф.
– Ни звука! – прошипел он. – Даже не дыши! – И захлопнул дверцу.
Катя услышала его удаляющиеся шаги. В шкафу, как ни странно, пыли было меньше, чем снаружи. Еще стояла какая то обувь, а сбоку лежало что то мягкое. Катя уселась на это мягкое, недоумевая. Если она и испугалась, то совсем немножко.
Прошла минута, две. В кухне вроде бы ничего не происходило. Слышно было только дыхание Карлссона. Катя чуть приоткрыла дверцу шкафа и выглянула наружу.
Там всё было по прежнему. Принесенный ею фонарь горел еле еле: Карлссон убавил яркость. Он неподвижно стоял у ларя спиной к коридору и смотрел в сторону окна.
Вдруг кухонное окно со скрипом открылось. В оконном проеме промелькнула черная тень. В кухню кто то проник.
Нет, хорошо, что она сидела. Если бы она стояла, ноги у нее точно подкосились бы. Катя раньше не понимала, что значит «взмокнуть от страха». Теперь – поняла.
Это был не человек. Несоразмерно длинная фигура – метра два, не меньше, длиннющие руки, такие же длинные ноги. Одет пришелец был во что то меховое. У него была узкая морда с тяжелыми, выдвинутыми вперед челюстями, здоровенным носом и, самое страшное – глазища плошки, горящие тусклым зеленым огнем. Чудовище бесшумно соскочило с подоконника и выпрямилось, нависнув над Карлссоном. Голова монстра, казалось, достигала потолка.
Карлссон стоял всё так же неподвижно. «Окаменел от ужаса», – подумала Катя.
«Беги!» – хотела крикнуть она, но внутренний голос подсказал ей – поздно.
«Сейчас мы умрем, – подумала она отрешенно. – Сначала Карлссон, потом я».
Чудовище глухо зарычало. Катя инстинктивно сжалась в комок, желая стать маленькой и незаметной. Но вдруг в рычании ей почудилось что то знакомое. Где то она слышала нечто похожее… совсем недавно…
Карлссон произнес что то. Тон у него был раздраженный. Оказывается, он вовсе не окаменел от ужаса. Он вообще не испугался. Карлссон был недоволен.
Кате вспомнилась вечеринка, развязная Лейка, решившая опробовать на «шведском бизнесмене» свои языковые познания…
«Они же разговаривают! – догадалась Катя. – По шведски!»
«Hej! Hur star det till?» – вот что прорычал монстр.
Точно, они разговаривали, Карлссон и чудовище. Кате казалось, она понимает отдельные слова. Речь монстра, впрочем, была по прежнему похожа на рычание. Вот он указал на фонарь и что то спросил.
Карлссон ответил довольно резко. Затем еще резче произнес что то с вопросительной интонацией. Чудовище залезло в карман где то в районе собственного живота и вытащило некий сверток. Карлссон его развернул. Произнес что то, очень недовольно. В рычащем голосе чудовища появились виноватые интонации. Карлссон небрежно положил сверток на стол и что то кратко приказал. Монстр, рыкнув напоследок, развернулся и шагнул к окну. «Уходит!» – с огромным облегчением поняла Катя.
Где то за стенкой шкафа кто то шумно заскребся. Наверное, мышь. Катя, к счастью, мышей не боялась, но если чудовище услышит и заинтересуется…
И точно. Монстр замер на полушаге. Катя увидела, как двигается его уродливый нос. Голова чудовища повернулась в Катину сторону… К шкафу.
«Он меня не увидит, – повторяла она, как заклинание. – Не увидит, не увидит… Тут слишком темно…»
И тут взгляд монстра встретился с испуганным взглядом Кати.
В следующий миг зеленые глаза монстра ярко вспыхнули – и он прыгнул.
Катя рефлекторно отшатнулась, втиснулась в самый уголок шкафа – и зажмурилась.
…Но ее никто не схватил. Катя открыла глаза и увидела, что Карлссон стоит у дверей шкафа и загораживает ее собой (как он успел?), а чудовище нависло над ним и уже не рычит – ревет страшно, по звериному.
Нетрудно было догадаться, что оно требует, чтобы Карлссон убрался с дороги.
Карлссон не убрался. Его голос был так же негромок и спокоен.
Катя сунула в рот пальцы – чтобы не стучали зубы.
Чудовище быстро быстро замахало руками и заревело еще громче.
Кате показалось, что сейчас оно сметет Карлссона, вытащит ее из шкафа… Если Карлссон успеет добежать до кухни и достать меч…
Карлссон остался на месте. И ответил так же негромко. И вдобавок руки на груди скрестил. А потом сказал только три слова. Очень четко.
И чудовище перестало рычать. Оно как то съежилось, повернулось, проковыляло через кухню – и Катя потеряла его из виду.
Через некоторое время Карлссон распахнул дверцу.
– Вылезай, Малышка, – сказал он. – Не бойся – он ушел.
– Кто это был? – дрожащим голоском проговорила Катя.
– Кто? – Карлссон усмехнулся. – Это был тролль.

* * *

– Я тебя не звал, тролль, – холодно произнес Карлссон. – Зачем ты явился?
– А я без зова! – Хищник неуклюже переступил с ноги на ногу. – Много мнишь о себе, Охотник! Забыл, как звучит рог. И я забыл. Ты нашел, Охотник? Мне наскучило ждать!
– Мне тоже, – сказал Карлссон.
– Я видел твои следы вокруг, – завистливо прорычал Хищник. – Ты больше не таишься, Охотник, бродишь, где пожелаешь, и днем и ночью, а я должен прятаться от глупых человечков! И голодать, потому что Охотник запретил мне их кушать!
– Сейчас не те времена!
– Не те времена! – прорычал Хищник. – Я уже двести лет слышу – «не те времена»! Мне надоело жрать крыс и собак! Мне нужно настоящее мясо! Я голоден!!!
– Я тоже не жирую, тролль, – жестко бросил Карлссон, почти не разжимая губ. Хищник всё равно услышит.
– О, я вижу! Великий Охотник ест голубей, как вонючий хорек! – Когтистая лапа небрежно пихнула высохшие косточки.
– Ты надоел мне, тролль! – произнес Карлссон. – Ты явился ко мне без зова и без повода…
– У меня есть повод! – заявил Хищник. – Вот! То, что ты просил! Она была юной и светловолосой. Радуйся!
Хищник достал из набрюшного кармана нечто в полиэтиленовом пакете и бросил Карлссону. Тот поймал, развернул…
– Не много, – сказал он.
– Всё, что успел отгрызть! – сварливо заявил хищник. – Там было полно человечков с убойными машинами. Меня могли заметить! А ты сам сказал…
– Ладно, – перебил его Карлссон. – Может, этого хватит! А теперь – убирайся!
Хищник двинулся к окну, но вдруг остановился.
– А зачем тебе свет, Охотник? – с подозрением спросил он.
– Я читаю, – Карлссон кивнул на книгу.
– И тебе нужен для этого свет? Ты стал слепнуть, Охотник?
– Не твое дело! – отрезал Карлссон.
– А может, и мое! Думаешь, я утратил нюх, охотник? У тебя здесь человечек! – Хищник сделал стремительный бросок, но Карлссон успел раньше – он был готов.
– Человечек! – Хищник навис над Карлссоном, ощерился. – Неясный, молоденький человечек, почти такой же сладкий, как молоденький сид! – Хищник запрокинул голову, в приоткрытой пасти блеснули влажные клыки. – Мы съедим его вместе, да, Охотник? – Смрадное дыхание вытекало из пасти Хищника и наполняло воздух, забивая все остальные запахи. Теперь Карлссон почти не чувствовал Малышки.
– Нет.
– Да! – взревел Хищник, вскидывая лапы. Когти длиной в палец едва не полоснули Карлссона по лицу. Еще полдюйма – и Карлссон остался бы без глаза. – Вместе, Охотник! Я голоден!!!
– Нет! – Карлссон слышал, как дрожит Малышка, и вновь чуял ее запах, острый запах страха.
Лапы Хищника мелькали, брызги слюны летели из его пасти.
– Р разделим! – прорычал Хищник. – Отдай долю псу, Охотник!
– Нет! – отрезал Карлссон. – Твоя добыча – сид!
– Сид! Здесь нет сида! Здесь только человечек! Нежный, сладкий, живой! Пища!!!
– Не пища! – Карлссон скрестил руки на груди, игнорируя рев хищника. – Это – манка, – неохотно (хотя и знал, что Малышка его не поймет) произнес он. – Для сида! А теперь – убирайся! – Карлссон говорил негромко, но он был по настоящему разгневан – и Хищник это почувствовал. И гнев Охотника пробрал его до костей. Хищник съежился, скукожился, как испуганный паук, просочился мимо Карлссона к выходу, выскользнул из убежища и растворился в темноте. Спустя некоторое время исчез и его запах.
Карлссон вернулся на кухню, вынул из сундука приглянувшуюся Малышке «лодочку» и поднес к ней принесенный Хищником предмет…
Ничего не произошло.
Карлссон поводил предметом около «лодочки»… Нет, ничего. Бессмысленно. Карлссон разочарованно бросил предмет на стол, захлопнул сундук и пошел выпускать Малышку.

* * *

– Тролль? – недоверчиво повторила Катя. – Ты серьезно?
Карлссон утвердительно кивнул.
– Ничего себе…
Кате ужасно захотелось подойти к окну, чтобы посмотреть, куда скрылось чудовище. Но она не осмелилась – вдруг оно пряталось где то поблизости?
– Этот монстр не очень то похож на тролля, – сказала она.
– Ты что, раньше встречалась с троллями? – осведомился Карлссон.
– Нет, конечно. Но я совсем не так их представляла. Я думала, тролли – это такие неуклюжие, неопрятные, каменные увальни, с большими руками и ногами, грубыми чертами лица… С большими зубами…
По правде сказать, образ тролля у нее сложился по мультику «Шрек».
– Считаешь, у этого – зубы маловаты?
– Да я… – Катя вспомнила, какие зубы у этого тролля – и у нее по спине побежали мурашки.
– Чего ему от меня было надо? Убить?
– Съесть. Он любит человечину, но последнее время она не часто ему достается, – Кате показалось, Карлссон произнес это с сочувствием.
– О Боже, – прошептала она. – Если бы не ты, он бы меня убил.
– Это точно.
– Но ты ему запретил – и он тебя послушался?
– Именно так.
– А почему он тебя слушается? – не отставала Катя. – Ты его хозяин? Или просто приручил?
На этот раз Карлссон долго не отвечал.
– Скорее, второе, – сказал он неохотно. «Как называется человек, который повелевает волшебными чудовищами? – осенило Катю. – Колдун!»
Катя существование колдунов допускала и даже была лично знакома с одной ведьмой любительницей, маминой чудаковатой подругой, которая преподавала музыку в школе и занималась спиритизмом. Музыкантша заклинала духов, разговаривала с ними и могла им приказывать. А если кто то умеет приказывать духам, то почему бы Карлссону не повелевать троллем?
«Надо с ним поосторожнее, – подумала Катя, новыми глазами глядя на Карлссона. – Поуважительнее. А то еще влезу во что нибудь запретное… И он мне вообще ничего не расскажет…»
Катя замолчала, думая, о чем бы спросить его еще. В голове теснилось множество вопросов. Если Карлссон – колдун, может, он и ее чему нибудь этакому научит?
Пока она размышляла, Карлссон, решив, что расспросы закончены, снова открыл сундук и принялся в нем копаться. Катя, стоя у стола, продолжала размышлять о колдунах, троллях и прочей мистике. Происшедшее понемногу укладывалось в ее голове. Она не задавалась вопросом: было ли это на самом деле, не привиделось ли? Катя доверяла своим органам чувств. Видела – значит было. Значит – существует. И с этим фактом придется смириться. Тем более ей повезло: рядом оказался Карлссон, и ее не съели, как… Как, наверное, многих. Катины коленки перестали дрожать, и она решила, что всё происшедшее – ужасно, ужасно интересно!
«Этот тролль Хищник что то принес! – вспомнила вдруг она. – Отдал Карлссону сверток. Что он принес?»
– Что он тебе принес? – повторила Катя вслух.
– Тебе это будет неинтересно, – буркнул Карлссон, продолжая свои раскопки. – И, скорее всего, очень не понравится.
– А я так не думаю, – пробормотала Катя, разглядывая сверток.
Что то продолговатое лежало в непрозрачном полиэтиленовом пакете. Оглянувшись на Карлссона (тот всё еще рылся в сундуке), Катя быстренько сцапала пакет, вытряхнула его содержимое на стол… и, взвизгнув, отшатнулась. Из пакета выпала отрезанная человеческая рука!
– Я же говорил, что тебе не понравится, – укоризненно сказал Карлссон.
Впрочем, он не сделал попытки спрятать ужасный предмет обратно в пакет, и Катя восприняла это как разрешение продолжать исследование.
Перебарывая отвращение, она подошла к столу, чтобы поподробнее рассмотреть страшную штуковину. Может, она – не настоящая? Муляж?
Какой там муляж! Самая настоящая рука. И пахло от нее отвратительно, просто тошнотворно: тлением и еще чем то химическим.
Но Катя справилась с тошнотой и продолжила исследование. Судя по всему, это была рука женщины. Или ребенка. Нет, скорее женщины, поскольку ногти длинные и на них – остатки облупившегося красного лака. Отрезана она была повыше кисти. Даже не отрезана, а откромсана. Или отгрызена. Очень может быть, что отгрызена.
Катя вспомнила, какие клыки были у тролля. Побольше, чем у овчарки. Такими клыками не то что руку – ногу отгрызть можно.
– Это… Хищник… он ее съел, да? – заикаясь, спросила она.
– Не думаю. Он предпочитает свежее мясо, – Карлссон выпрямился, держа в руках нечто, напоминающее игрушечный кораблик.
– А тебе рука зачем? – не удержалась Катя.
– Для работы, – ответил Карлссон, не вдаваясь в подробности.
«Для ворожбы, зелье варить. Знаем знаем, читали. Ну точно, он колдун», – подумала Катя.
Ей всё еще было страшно, но это был другой страх – будоражащий… и возбуждающий… С другой стороны, возиться с такими омерзительными предметами, как эта рука, ей совсем не хотелось.
«Нет, пожалуй, я не буду у него ничему учиться, – решила Катя. – Я только посмотрю, как он это делает…»
Карлссон между тем поставил «кораблик» на стол рядом с рукой.
– Попробуем еще раз… – пробормотал он. – Без спешки…
Катя села на табурет, облокотилась на край стола, пытаясь в блеклом свете лампы разглядеть, что там затевает «колдун».
Кораблик при ближайшем рассмотрении оказался именно корабликом. Игрушечной лодочкой, вырезанной довольно искусно и украшенной вдоль бортов руническими знаками. У кораблика была мачта с поперечиной, а вместо паруса – прядь светлых светлых волос. Катя протянула руку к игрушке, собираясь рассмотреть ее поближе. Волосы на мачте зашевелились и приподнялись, словно наэлектризованные.
«Статический заряд», – мысленно определила Катя почерпнутое из школьной физики.
Еще она подумала, что лодочка эта ей почему то не нравится. Была она какая то неприятная… Как лежащая рядом отгрызенная рука.
– Не трогай!!!
Окрик Карлссона застал ее врасплох. Катиной нервной системе и так досталось сегодня. Она дернулась и опрокинула лодочку на бок.
– Сказал ведь: ничего не трогай! – сердито проговорил Карлссон, возвращая лодочку в прежнее положение. – Если…
И вдруг замолчал, завороженно уставившись на вставшую дыбом прядь парус…

* * *

– Значит, всё таки сид… – пробормотал Карлссон по шведски, глядя на подсказчик. Волосяной парус раздувался, как будто под порывом ветра. «Ветер» несомненно дул в направлении руки. – Да, определенно, зацепил…

* * *

Катя наблюдала за его манипуляциями, обиженно выпятив губку.
– Думаешь, я совсем криворукая? Я игрушек и в детстве не ломала, – едко сказала она.
– Это не игрушка, – рассеянно произнес Карлссон, созерцая лодочку. – Это подсказчик. Инструмент такой…
– А что она подсказывает?
– Так, кое что. Видишь?
Он продемонстрировал Кате шевелящиеся волоски.
– Да это просто статическое электричество!
– Какое еще электричество?
– Ты что, физики совсем не знаешь? А еще мужчина! – несколько высокомерно заявила Катя. – Во мне накопился статический заряд. Вот он и притягивает ко мне волоски, когда ты их ко мне подносишь!
– При чем тут ты? – досадливо пробормотал Карлссон. – Вот носитель! – Он ухватил оторванную руку и поднес к лодочке. – Ты тут совершенно ни при…
Волоски не шевельнулись.
– Ну вот! Что я тебе говорила! Это они на меня реагируют! Наверное, эта блузка всё таки синтетическая, – проворчала Катя. – А написано – стопроцентный хлопок…
Карлссон отшвырнул руку и поднес лодочку к Кате. Медленно провел корабликом от Катиного плеча – к кисти. И волоски послушно взмыли вверх.
– Ну что, убедился? – с чувством превосходства сказала Катя. – И нечего со мной спорить!
Карлссон очень осторожно поставил лодочку на стол, повернулся – и Катя увидела его глаза. Обычно маленькие, прищуренные, глаза эти расширились и были сейчас очень похожи на глаза страшного тролля. И даже, кажется, чуточку светились.
– Убедился, – негромко произнес Карлссон. От звука его голоса у Кати по спине прошел озноб. – На тебе – метка сида.
Вот теперь Кате стало действительно страшно. Тролли, колдуны, отгрызенная рука… все эти ужасы могли свести с ума кого угодно… но они не касалось лично ее.
– Какая еще метка? – прошептала она, попятившись. – Какой сид? Не знаю я никакого сида… Карлссон, ты что?
– Сид! – Карлссон оказался рядом, взял ее за плечи и легонько встряхнул.
От этого «легонько» зубы Кати лязгнули, а ноги на мгновение оторвались от пола.
– Сид! Вы называете их эльфами! Когда он тебя пометил? Где он?
– Эльфов не бывает… – прошептала Катя. И вспомнила тролля…
«Если есть тролли, значит, должны быть эльфы…»
– Отпусти, мне больно!
– Прости, – Карлссон разжал пальцы.
«Как пить дать синяки останутся», – подумала Катя.
– Где это было? – гнул свою линию Карлссон. – Вспоминай!
Катя добросовестно порылась в памяти, но никаких эльфов там не обнаружила.
– Слушай, давай завтра! – жалобно попросила она. – Мне плохо. Столько всего… Я высплюсь и завтра же с утра начну искать твоего эльфа.
– Катя! – Карлссон снова взял ее за плечи, но на этот раз достаточно бережно. – Это нельзя откладывать! Опасно! Вот здесь… – Он накрыл своей лапищей Катину кисть вместе с запястьем. – …На тебе – метка сида. Постарайся вспомнить: это очень важно!
Никогда он не говорил с Катей таким завораживающим голосом. Катя почувствовала: еще немного – и она бросится на поиски эльфов прямо сейчас, в два часа ночи.
Нет, ну что за бред!
– Завтра! – решительно объявила она. – Завтра утром я всё узнаю! А сейчас я пойду спать!
Карлссон, казалось, удивился.
– Это очень важно! – повторил он уже не так проникновенно.
– Я понимаю, – спокойным голосом (хотя внутри у нее всё тряслось) сказала Катя. – Завтра, Карлссон. А сейчас я ухожу. Ты меня проводишь?
«Как знать, может, этот саблезубый тролль всё еще караулит ее на крыше?»
– Останься у меня! – потребовал Карлссон. – Если сид где то близко – это очень, очень опасно!
– Ну уж нет! – заявила Катя.
Перспектива ночевать на полу, в компании мышей, в такой грязище придала ей решимости.
– Тогда я сегодня буду ночевать у тебя! – заявил Карлссон.
– Это – пожалуйста! Свободных полов у меня сколько хочешь! – съязвила она.
Но на самом деле она была рада. Мифических «сидов» (она, наконец, вспомнила, что Карлссон уже употреблял это слово, когда объяснял балладу о рыцаре эльфе) Катя совершенно не боялась, а вот клыкастый монстр… Он ведь хотел сожрать ее… и он может вернуться!
Она вспомнила, что почти все ночи спала с открытым окном. Выходит, к ней в любое время могло ворваться это чудовище!
Катю передернуло.
Нет, пусть Карлссон ночует у нее, сколько захочет!
Конечно, кто то может это неправильно понять… Если узнает. Только откуда он узнает? Не от Карлссона же? А Катя и подавно будет помалкивать.

– Слушай, Карлссон, – спросила она, уже улегшись в постель. – А что это за метка, ну та, которую ты нашел у меня на руке? Ты уверен, что она есть? Лично я ничего не увидела.
Десять минут назад, в ванной, Катя очень внимательно осмотрела собственную руку: от локтя до кончиков пальцев, со всех сторон, и так, и с помощью зеркала, но не обнаружила ровным счетом ничего необычного.
– Есть, – буркнул Карлссон. Он устроился на расстеленном под дверью одеяле – как собака на половичке. Как очень большая собака. – Ты не увидишь. Даже я не увижу.
– Тогда зачем она, если ее никто не видит?
– Ее увидит другой сид… Эльф. Это знак того, что ты уже принадлежишь одному из них. Тавро.
– Глупости, – сонно проговорила Катя. – Никому я не принадлежу… Кроме, может быть, папы и мамы… А эти твои сиды… («Не мои», – возразил Карлссон). Когда мы их найдем… Ты с ними точно справишься?
– До сих пор справлялся, – проворчал Карлссон.
– И многих… сидов ты знаешь? – совсем уже засыпая, пробормотала Катя.
– Многих… – ответил Карлссон. – Знал.
Но Катя не обратила внимания на разницу во временах глагола. Она уже спала.

Глава двадцать седьмая
О фальшивых эльфах, гномах и игровиках

Однажды сидел эльф на берегу озера и лакомился раками. А мимо молоденький тролленок шел. Ему тоже раков захотелось.
– Дай мне немного раков! – попросил он.
– Не дам! – сказал жадный эльф. – Но если хочешь – подскажу, как я их наловил.
– Подскажи! – обрадовался тролленок, но злой эльф решил над ним подшутить.
– Да это просто, – сказал он. – Я пипиську в воду опускал. Рак за нее – хвать! А я его – на бережок!
– Ой, спасибо! – обрадовался тролленок. – Действительно просто!
И оторвал эльфу пипиську.

Проснувшись следующим утром, Катя первым делом увидела Карлссона, который сидел на стуле у окна и, похоже, ждал, когда она проснется.
– Ты чего? – сонно спросила Катя.
– Сид, – лаконично напомнил Карлссон. – Надо искать сида.
– Сида? – Катя вспомнила события минувшей ночи и сразу села в кровати.
Казалось бы, сейчас всё должно казаться ненастоящим… Ну, типа, как в каком нибудь блокбастере. Забыть, выкинуть из головы и клыкастую тварь, и лодочку с шевелящимися волосками… Забыть – и жить нормально. Работать, учиться, с Димкой любовь закрутить… Жить да радоваться…
Но рядом сидел Карлссон, и, стоило Кате зажмуриться, как перед ней возникал не этот неторопливый флегматичный толстяк, а тот, ночной, страшный колдун. И его негромкий леденящий голос: «Сид! Тебя пометил сид!»
«Это есть, – подумала Катя. – И никуда мне от этого не деться».
Когда то она мечтала о всяких приключениях, чудесах, прекрасных магах… Мечтать было очень интересно, а на деле всё оказалось не так. И сердце замирало не от предвкушения чудесного, а от самого примитивного страха. На деле – вместо волшебного полета и развевающихся шелковых одежд – дрожь, которую невозможно унять, футболка, липнущая к мокрой от пота спине, спазмы в желудке и чувство совершенной беспомощности…
Вдруг накатила злость. На Карлссона, который втянул ее во всё это…
Нет, не втянул. Справедливости ради надо отметить, что она сама во всё влезла. Сама…
«Ты, Катька, главное, ни во что такое не влезь! – напутствовала ее мама. – Придержи свой шебутной характер!»
Мама ее знала. Хотя в школе у Кати была репутация аккуратистки и отличницы… Да, она умела быть тихой и воспитанной девочкой. Производить хорошее впечатление… Умела. Но всё это ей до чертиков надоело.
«В Питере, – решила она, – я буду другой! Свободной и независимой!»
Вот она, свобода! Искать какого то чертова сида. Или эльфа… Или черт знает кого, потому что… Потому что потому!
– Выйди, пожалуйста, я буду одеваться, – сказала Катя. – И чайник поставь, если тебе нетрудно, хорошо?
– Нетрудно, – сказал Карлссон, удаляясь на кухню. – А ты не мешкай.
Пока Катя одевалась, умывалась и завтракала (после завтрака ее настроение несколько улучшилось), ее ум был занят проблемой поиска эльфов. Где в Питере могут скрываться эльфы? И где она могла встретить эльфа и при этом не заметить его? Катя прикидывала и так, и эдак, но всякий раз заходила в тупик. В голову лезли всякие глупости вроде: «Надо найти дом агента Смита».
В конце концов Катя сдалась и позвонила Лейке в надежде, что та может знать об эльфах что то такое, чего не знает Катя.
Лейкин голос в трубке был совсем заспанный – похоже, Катин звонок ее разбудил.
– Эльфов ищешь? – зевая, переспросила она. – Так… эльфы… Вроде у Димки был знакомый эльф… или орк… Нет, точно эльф. Я его даже видела, на какой то тусовке, еще в июне… Мне он – не очень. Какой то слишком одухотворенный. Знаешь, такой… «со взором нездешним»…
У Кати на миг сместилось понятие о реальности. «Может, я чего то не понимаю в жизни? – испуганно подумала она. – Может, возле нас живут эльфы, тролли и гоблины, и все в курсе, кроме меня?»
– А зачем тебе? – спросила Лейка, постепенно пробуждаясь. – Начиталась чего нибудь? Ищешь братьев по разуму?
– Кого? – не поняла Катя.
– Ты, Катька, меня разочаровываешь. Эльфизм и прочая толкиенутость – это же для инфантильных, – Лейка окончательно проснулась и решила поучить Катю уму разуму. – Бегство в выдуманный мир. Надо осваивать реальность и побеждать в ней!
«Видела бы ты этот „выдуманный мир“!» – подумала Катя. Может, устроить ей – при случае…
– …Бегают с палками, кричат не по русски, – говорила между тем Лейка. – А потом, как все, водки нажрутся – и уже не поймешь, кто тут гном, кто хоббит. Ненормальные…
«А, так она об игровиках», – сообразила наконец Катя.
В Пскове такие водились. У Кати были знакомые, которые тоже бегали по лесам с самодельными мечами. Только не эльфов изображали, а то ли викингов, то ли древних славян. Мечтали съездить на международные ролевые игры: какую нибудь Грюнвальдскую битву разыгрывать. А по факту пол лета сидели при псковском кремле в тяжеленных доспехах и фотографировались с туристами. Но, в общем, нормальные мальчишки…
– Короче, если тебе нужны эльфы, звони Димке, – заявила Лейка. – Дай несчастному шанс тебя соблазнить.
– Глупости болтаешь, – проворчала Катя, вешая трубку.
– Лейла говорит, что у Димы есть знакомый эльф, – сообщила она Карлссону. – Хотя я очень сомневаюсь, что этот эльф – настоящий. Звонить?
– Звони, – сказал Карлссон. – Я сам разберусь, настоящий он или нет.
Дима оказался дома. Катиному звонку он откровенно обрадовался. На заданный вопрос ответил утвердительно.
– Да, есть у меня такой приятель, Тишка, – подтвердил он. – Только он не эльф, а гоблин. У них в тусовке и эльфов полно, и гномов, и троллей – в общем, бесноватые на любой вкус. Если тебе нужны именно эльфы, лично я разницы особой не вижу, можно съездить к ним на игрища. Например, в эту субботу они собираются в Токсово разыгрывать какую то эпохальную битву добра со злом в долине… название такое, что язык сломаешь. Хочешь, я могу созвониться с Тихоном, и съездим все вместе, на эльфятник полюбуемся…
Катя вопросительно взглянула на Карлссона. Он кивнул.
– Я с удовольствием. Только можно я с собой еще одного человека возьму?
– Это кого? – ревниво спросил Дима.
– Карлссона, моего соседа. Помнишь, шведский бизнесмен? Он тоже игровик со стажем, у него и меч есть…
– А, такого толстого коротышку? – вспомнил Дима. – Ну бери. Пусть обменяется опытом с российскими орками.
– Договорились! – весело сказала Катя, бросая трубку. – Ну что, Карлссон, – вот тебе и эльфы. Послезавтра в Токсово будет битва добра со злом. Эльфов там, говорят, пруд пруди. Поедем с одним знакомым гоблином.
– С гоблином? – проворчал Карлссон. – Ладно уж, один день я потерплю.

* * *

В субботу утром Катя, Дима и Карлссон сели на электричку до Токсово. Их сопровождал гоблин Тишка – долговязый юноша с ясными детскими глазками и клочковатой бородкой. Разговаривал Тихон исключительно шепотом.
– Голос сорвал, – сипло пояснил он. – Тренировал боевой клич. А вот, помню, мы один раз в лесу под Лугой собрались – в боевом камуфляже, ну, раскрашенные, прикинутые, в броне – да как заревели всей ордой! И тут из леса грибник вылетает, как чумной. Совсем офигел мужик!
Гоблин Тишка оказался вполне свойским парнем. Всю дорогу он веселил компанию байками из жизни игровиков. Кате игрища показались очень увлекательными, и она даже почти договорилась с Тишей, чтобы он записал ее гоблинихой в свой отряд на следующий сезон. Дима мрачнел на глазах. Ревновал к гоблину Тишке. Катя посмеивалась. Но украдкой, чтоб Дима не обиделся. Вообще то он ей всё больше нравился.
Карлссон за всю дорогу не проронил и дюжины слов и тоже мрачнел на глазах.
– Мне кажется, мы не найдем там эльфов, – сказал он Кате, когда они вышли на перрон. – Этот человечек никакой не гоблин, притом он непрерывно врет. Неужели не было другого проводника?
Тихон услышал, но не обиделся. Швед он и есть швед. Типа финна, только толще.
– Дядя, всё будет нормально, – заявил «гоблин». – Я в Токсово раз тридцать был. Выведу прямо на поле битвы. Ты сам то кто будешь? Эльф, гоблин?
Катя забеспокоилась. Она ведь представила Карлссона «игровиком из Швеции», а он сейчас ляпнет что нибудь не в тему…
Но Карлссон не подкачал.
– Какой я тебе гоблин! – недовольно буркнул он. Очень натурально! – Я уже лет пятьсот как огр!
– Огр? Это типа тролль! Нормалек! – одобрил Тихон. – Так и думал, что ты из наших. И типаж подходящий! А то пришел один мужик и говорит – я хочу быть Морготом. Мы ему – один Моргот у нас уже есть. Так он обиделся – или Моргот, или никто! А сам – плюгавенький, метр с кепкой, и нос курносый. Одно слово – владыка тьмы… – Тихон захихикал.
Путешественники сошли с платформы, свернули налево, к озеру. Местность была красивая – взгорки, песчаные осыпи, сосны, кусты шиповника.
– Нам далеко, – предупредил Тихон. – Туда, в холмы. А то здесь дачников много. Вечно под ногами путаются…
Утоптанная грунтовая дорога превратилась в две колеи, потом в тропинку. Она то спускалась в кишащие комарами тенистые низины, то поднималась на травянистые горки, с которых можно было разглядеть озеро.
– Тут зимой классно кататься на лыжах, – сказал Дима. – Катя, ты любишь лыжи?
– Люблю, – улыбаясь, сказала Катя, подставляя лицо солнцу.
Ей здесь нравилось.
– Если захочешь, мы с тобой обязательно съездим…
– А купаться тут можно?
– Конечно! – заявил Тиша. – Сейчас перевалим через тот холм, и перед нами предстанет…
С холма открывался чудесный вид. Справа, на пологом склоне, шумел сосновый бор. Слева берег озера зарос березами, осинами и густыми кустами. Светило солнце, чирикали птички. Место выглядело абсолютно пустынным.
– Ну, и куда ты нас завел? – поинтересовался Дима. – Где поле битвы?
– Да вот оно, – сказал гоблин. – Только не пойму, куда все подевались.
– Мы, наверно, опоздали, – предположила Катя.
Тиша решительно помотал головой.
– Я въехал! Мы просто вышли на нейтральную полосу. Сегодня у нас по сценарию – падение Дориафа. Перед нами, – он сделал широкий жест, – скрытое эльфийское королевство Дориаф. А мы будем его разорять. Мы – это полчища орков и предательски переметнувшиеся на сторону Моргота гномы.
Последние слова Тиша произнес с особенным удовольствием.
– Пришлось им отстегнуть, конечно. Самым натуральным образом. Гномы, они такие – за рубль удавятся. Но зато бойцы классные. Считай, на чьей стороне гномы, тот и выиграл. Вовремя подкупленный гном – залог победы!
Катя захихикала.
– Что то я не понимаю, – сказал Дима. – Вы же вроде всё по Толкиену разыгрываете?
– А у нас всё в строгом соответствии, – парировал Тиша. – В книге сказано – в таком то году гномы пошли войной на Дориаф, потому что эльфы сперли у них волшебное ожерелье Наугламир. Или заказали и не расплатились – в общем, кинули. Ну, гномы, естественно, обиделись, да и вернули себе ожерелье с эльфийским царством в придачу.
– Какое такое ожерелье? – заинтересовалась Катя.
– Наугламир, – пояснил гоблин. – С Сильмариллом. Небось и книгу то не читали? Профессора Джи Эр Эр? Эх, темнота! – Он посмотрел на Карлссона, привлекая того в союзники. Но Карлссон был занят. Он принюхивался.
– Я не чувствую здесь гоблинов, – сказал он. – А вот людей тут полно.
– Где? – подскочил Тиша.
– Там, – Карлссон указал на кусты, – и там тоже.
– Блин! – пробормотал Тиша. – Я всё понял! Это засады эльфов! Мы в тылу врага!
– Чего ты трясешься? – покровительственно спросил Дима.
– Я ведь десятник. Блин, если в плен возьмут…
– Здесь нет эльфов! – раздельно повторил Карлссон. – Только люди.
– Где люди, там и эльфы. Они в союзе. Черт, надо как то обходить их и пробиваться к своим…
– Иди, ищи, – не выдержал Дима. – А мне надоело здесь топтаться.
– Да, пошли лучше купаться, пока еще ничего не началось, – поддержала его Катя. – Вон прогалина, чем не пляж.
– Идите, – неожиданно поддержал их Карлссон.
– А ты куда?
– Искать сида.
– Кого? – удивился Дима.
Катя в ответ махнула рукой и пошла к озеру.
Берег оказался вполне приемлемый. Катя расстелила полотенце на траве, сняла топик, надела темные очки. Через некоторое время ей стало жарко, но идти в воду было лениво. Она, к тому же, наверняка холодная…
– Как там водичка? – спросила она, обращаясь к Диме.
Дима ответил не сразу – он увлеченно наблюдал за Карлссоном.
– Чего это делает наш шведский бизнесмен? – прошептал он.
Катя обернулась вовремя – Карлссон как раз выуживал из куста какого то парня в дерюжке с железными бляшками. Парень от удивления даже не отбивался.
– Где эльфы? – сурово спросил Карлссон.
– А, лазутчик врага! Да пошел ты! – Парень попытался освободиться от Карлссоновой хватки. Наивный.
– Где? Эльфы? – раздельно произнес Карлссон, игнорируя трепыхание пацана.
– Пусти, мужик! Я не эльф. Я человек! Больно же! – завопил парень.
Карлссон оскалился. Зрелище еще то. Парень струхнул. В правой руке у него была обмотанная чем то дубина, но пустить ее в ход он не рискнул.
– Сам вижу, что человек, – проворчал Карлссон. – Где эльфы?
– Да не знаю я… – жалобно пробормотал пацан. – Они тут везде. Мы ж в засаде второй час сидим, ждем ваших, а они не идут – заблудились, наверно, сволочи, а вы, оказывается, с тылу нас обхо… Да вон один! – обрадованно воскликнул парень. – Вон, видишь, в тех кустах, там зеленый шлем торчит.
Карлссон глянул в указанном направлении и разжал руку.
Парень дернул – аж хвоя из под ног полетела.
Катя тоже посмотрела. Точно. Шагах в пятидесяти над кустиками торчала зеленая шапочка с медной нашлепкой.
Карлссон прогулочным шагом двинулся в указанном направлении. Катя с Димой следили за ним, не отрывая взгляда. Проходя мимо кустов, Карлссон сделал стремительное движение. Так он голубей ловил: хоп – и птичка в кулаке!
На этот раз то была не птичка, а довольно таки упитанный хлопец в защитного цвета одежде со смешными завязками. В руках у хлопца были лук и стрела. Стрелу он, впрочем, тут же потерял.
Катя и Дима подошли поближе и остановились в нескольких шагах, предвкушая зрелище. «Зеленый» их не видел, а Карлссон – не обращал внимания.
– Ты – эльф? – с сомнением в голосе осведомился он.
– Эльф! – признал хлопец. – А ты сам то кто?
Карлссон произнес что то на незнакомом языке. Что то позвякивающее пощелкивающее присвистывающее. Катя, естественно, не поняла. «Эльф», вероятно, тоже.
– Так ты кто? – неуверенно спросил он. – Чего тебе надо? Вы вообще должны сейчас быть вон на той горе.
– Ты – эльф? – с еще большим сомнением в голосе спросил Карлссон.
– Да эльф я, эльф! Эй, ты что делаешь?! – истошно завизжал он. – Ну, ты!!! Маньяк!!!
Катя тихонько ахнула. Шнурок, на котором держались штаны бедного «эльфа», лопнул, широченная лапища Карлссона ухватила парня за гениталии. «Эльф» замер и жалобно заскулил. Удивительно, что у такого крупного парня – такой тоненький голосок.
Карлссон несколько секунд щупал с сосредоточенным видом, потом на его широкой физиономии появилось выражение разочарования и обиды.
– Так я и думал. Ты не эльф… – проговорил он, выпуская «достоинства» парня. – Ты просто человечек… – И повернулся к нему спиной.
– Ах ты!… – заорал парень и с размаху врезал Карлссону луком по затылку. – Да я тебя!…– Второго удара не получилось. Карлссон, не глядя, перехватил лук, отнял и без усилия переломил пополам. На «эльфа» он при этом даже не взглянул. Но тот вмиг из розового стал белым и, придерживая штаны, бросился наутек.
– Что ты к нему пристал? – спросила Катя. – Напугал парня… Дались тебе эти эльфы!
Карлссон опустился на траву. Он был в глубокой печали.
– Я догадывался, что всё будет не так просто…
– Ох как непросто всё будет, – озабоченно пробормотал Дима. – Вот вернется этот эльф… С друзьями…
Катя укоризненно посмотрела на него: что он глупости болтает? Не видит, что ли, как Карлссон расстроился.
– Ну хватит, хватит, не грусти! – Катя присела рядом и погладила Карлссона по руке.
– Ничего, – сказал Карлссон. – Ты не виновата. Ты же меня предупредила, что здесь не будет настоящих эльфов.
– Слушай, а зачем ты его за это место щупал? – спросила Катя.
Ей хотелось отвлечь друга, да и самой было интересно…
– Хотел проверить: может, он и вправду эльф? – Карлссон вздохнул. – Но оказалось: просто человечек…
– А какая разница?
– Разница большая, Малышка, – серьезно сказал Карлссон. – Я тебе потом объясню.
– Ну раз эльфов нет, так давайте загорать! – заявила Катя.
– Может, лучше уйдем? – с беспокойством произнес Дима. – Давайте уйдем! А то вот и Тишка куда то пропал. Если из за нас его в плен взяли…
– Да кому он нужен, твой Тишка! – сказала Катя, укладываясь на полотенце и закрывая глаза.
И на нее тут же упала тень. Димка.
– Ты, конечно, можешь мной любоваться, – сказала Катя, снова закрывая глаза. – Но от солнца отойди, пожалуйста.
Дима отошел, а Катя пригрелась и задремала. Но ненадолго. Проснулась от постороннего шума. И на нее опять падала тень. Катя открыла глаза, собираясь высказать Димке всё, что она о нем думает… Но воздержалась. Тень была не Димкина. И не одна.
То были тени фальшивого эльфа и его друзей. Причем лица «эльфа» и его «соплеменников» были очень очень сердитые. Так что Катя сразу поняла: у них с Карлссоном неприятности.

* * *

– Ну ты, толстый маньяк! – плохо выбритый парень лет двадцати в жилетке из порыжевшей кожи надвинулся на Карлссона. – Сейчас мы тебя учить будем!
– Постой, не надо! – между ними попытался втиснуться Дима.
– Отвали, пацан!
– Да они – вместе!
– Навешать обоим!
– Элмар, врежь ему!
Вокруг Карлссона и Димы мгновенно образовалась сердито вопящая толпа. Катю отпихнули. Она не видела ничего, кроме спин игровиков.
– Имейте в виду – у меня синий пояс по кунфу! – раздался нервный, с каким то привизгиванием голос Димы.
И сразу – звук оплеухи. Потом – еще одной. А затем из толпы, будто пробка из бутылки шампанского, спиной вперед, вылетел небритый Элмар. И толпа как то сразу раздалась. На освободившемся пятачке Катя увидела напряженно застывшего в боевой стойке Диму, у которого из носа сочилась кровь, и совершенно невозмутимого Карлссона, стоящего с опущенными руками.
Элмар вскочил, схватил чье то копье, замахнулся им, как дубиной.
– Ну всё! – заорал он. – Ну всё, уроды!
Копье со свистом рассекло воздух. Дима отшатнулся… Карлссон даже не дрогнул, хотя древко прошло в нескольких сантиметрах от его лица.
– Я тебе сейчас так заелбеню – вся морда синяя будет! – закричал Элмар Карлссону, раскручивая свое оружие в опасной близости от Карлссона.
А тот вдруг усмехнулся и скрестил руки на груди.
И Катя сразу поняла: этот небритый Элмар боится Карлссона. Потому и кричит, и размахивает своей дубиной. А безоружный Карлссон совсем не боится Элмара. Еще бы! Он даже тролля не боялся. С чего бы ему бояться какого то придурка! Пусть даже придурок размахивает здоровенной палкой…
Тут к «разбушевавшемуся» Элмару подскочили сразу трое игровиков. Один ловко перехватил палку, другие вцепились ему в локти.
– Стой, Элмар! Подожди! Сейчас Двалин придет – разберется!
Элмар ругался и грозил, но, похоже, был совсем не против, чтобы его разоружили.
А толпа всё увеличивалась. Собралось, наверное, человек сто. Причем большинство – подростки.
– Тебе, девушка, лучше уйти, – сказал Кате какой то добросердечный игровик.
– Да, Катя, иди, мы тут сами… – пробормотал Дима.
Катя посмотрела на Карлссона.
Карлссон был невозмутим. Стоял, скрестив на груди свои ручищи и, что характерно, никто его больше не задирал.
– Я останусь, – решительно заявила Катя. – Надеюсь, меня вы бить не будете!
Ее заверили, что не будут. Всё таки они смешной народец, эти игровики. Смешной, но неплохой. Только какой то ненастоящий. И оружие у них ненастоящее… Катя вспомнила меч, который лежал у Карлссона в сундуке… Вот этот – настоящий. И Карлссон – тоже настоящий…
Тут по толпе прошел ропот и, раздвинув молодняк, в центр прошли трое. И эти трое тоже были – настоящие. Невысокие, бородатые, накачанные мужики с настоящими тяжелыми топорами, которые вполне соответствовали их волосатым ручищам.
– Ну ка, кто тут мою Игру поломал? – грозно сощурившись, прорычал главный: чернобородый, с носом картошкой и плечами полутораметровой ширины.
Маленькие глазки на мгновение остановились на Диме. Дима побледнел и как то совсем жалобно шмыгнул носом. Но кулаков не разжал. Впрочем, чернобородого он не заинтересовал. Тот уже нацелился на Карлссона.
Поигрывая топором, он в упор уставился на Катиного друга. На физиономии чернобородого было написано, что развалить чью нибудь голову ему – раз плюнуть. Не умом, а инстинктом Катя почувствовала: чернобородый это уже делал.
– Не трогайте его! – пискнула она. – Он – иностранец!
Чернобородый покосился на нее (топор продолжал вращаться и порхать из руки в руку) и сказал:
– Ну ка уберите ребенка!
Катю ухватили за руки…
– Не трогать ее! – четко произнес Карлссон. И Катю тут же отпустили.
– Железо убери! – сказал Карлссон чернобородому. – Железо – лишнее.
– Это верно! – Чернобородый даже обрадовался. – Я тебя руками удавлю! Подержи, воин! – Он сунул топор явно польщенному этой честью пареньку и скинул куртку.
Без куртки он показался Кате еще шире и мощнее. И волосатее. Игровики восхищенно загудели: «Двалин! Двалин! Ну, он сейчас…»
Карлссон еле заметно усмехнулся, подмигнул Кате и тоже скинул куртку.
Катя ахнула. Она раньше никогда не видела Карлссона без одежды. В одежде он казался эдаким толстячком, отставным спортсменом… То есть Катя, конечно, знала, что он ужасно сильный, но даже представить себе не могла…
На гладком, без единого волоска, торсе Карлссона не было ни капли жира. Толстые, словно вырубленные из камня тяжелые плиты мышц под гладкой, даже на вид очень плотной кожей. Мускулы Карлссона даже не бугрились, они холмились. И хотя его похожая на бочонок грудь была поуже, чем у чернобородого, но зато раза в полтора объемнее.
Чернобородый ощерился, шагнул вперед – и остановился. А затем произнес что то на уже знакомом Кате (хотя она по прежнему не понимала ни слова) языке.
Карлссон ответил. Усмехнувшись. Небрежно, снисходительно… Как сплюнул.

* * *

– Ты… Охотник? – спросил Двалин.
– А что, не похож? – с усмешкой спросил Карлссон.
Двалин ощерился, задрал вверх бороду.
– Что тебе надо в моей Игре, Охотник?
– Догадайся.
– Не собираюсь! Не лезь в наши дела, понятно?
– А вы не путайтесь у меня под ногами.
– Еще не известно, кто у кого под ногами путается, – проворчал Двалин. – Времена изменились, Охотник. И мы – тоже.
– Да, – согласился Карлссон. – Изменились. Вижу – ты покрупней, чем твоя родня.
– Зато ты что то мелковат!
– Рискнешь со мной бороться? – Карлссон оскалился, продемонстрировав крупные белые зубы.
Бородач покосился на свой топор…
– Это не имеет значения, – угадал его мысли Карлссон. – Меньше или больше – тоже не имеет значения.
– Еще как имеет! – проворчал чернобородый.
– Давай проверим, – спокойно сказал Карлссон. – Вас здесь трое…
– Нас здесь много! – перебил чернобородый. – И это наша Игра! У нас своя жизнь, у тебя своя. Не лезь в нашу Игру! Или пожалеешь!
– У тебя колени дрожат, – сказал Карлссон. Бородач невольно скосил глаза вниз… Карлссон засмеялся.
Он подхватил с земли куртку.
– Я ухожу.
– Мы не враги… – не слишком уверенно произнес бородач. – Но если ты полезешь в нашу Игру…
Неожиданно Карлссон хлопнул чернобородого по плечу. Тот пошатнулся, едва устоял на ногах.
– Видишь? – сказал он. – Размер – это не главное. Будь здоров! – И добавил по русски: – Пошли, Малышка!

* * *

И они ушли. Карлссон, Катя и Дима. Игровики уважительно расступились.
– Он что, тоже швед, этот Двалин? – позже спросила Карлссона Катя. – Ты его знаешь?
– Вроде того.
– И он обещал тебе помочь найти эльфа?
– Почему ты так решила? – удивился Карлссон. – Нет, он потребовал, чтобы я не лез в их дела.
– А ты?
– Я так и поступлю.
– Не будешь больше искать этого эльфа?
– Буду. Но не там. Там его всё равно нет.
– Почему ты так думаешь?
– Потому что там, где… такие, как этот Двалин, есть место только для таких, как Двалин.

Глава двадцать восьмая
Эльфы в Интернете

Однажды три эльфа решили переплыть океан. Построили лодку, пустились в плавание… А на третий день – шторм. Лодка разбилась, эльфы, впрочем, уцелели. У них плавучесть положительная. В общем, болтаются они на волнах день, два… И тут видят – мимо на баркасе плывет тролль.
– Залезайте, – говорит.
А эльфам стрёмно: вдруг съест?
– Нет, – говорят. – У нас всё нормально. Мы тут просто плаванием занимаемся и заблудились немного. Ты нам только скажи, далеко ли до земли?
– До земли? До земли – мили полторы, – отвечает тролль.
Эльфы обрадовались: близко!
– А в какую сторону плыть? – спрашивают.
– Вниз.

Кате иногда казалось, что она живет сразу в двух мансардах: мрачном, запущенном чердаке – в пасмурные дни; и жизнерадостной студии, всей из солнечных бликов и прозрачных теней – в дни ясные. Это воскресенье было солнечным и по южному жарким. В такой день хорошо валяться на песке и купаться в озере, но Катя и Дима сидели у компьютера и шарили по Сети в поисках эльфов. Дима (он явился утром с Интернет картой на двадцать часов) щелкал мышью, изучая содержание сайтов. Катя, балансируя на подлокотнике, заглядывала ему через плечо.
В Сети информации по эльфам было море – целые порталы, настоящие эльфийские виртуальные города. Но Катя уже знала, что это совсем не те эльфы, которые нужны Карлссону. А Дима и вовсе не понимал, чем «настоящие» эльфы отличаются от «ненастоящих».
– Допустим, толкиенутых мы отметаем, – бормотал Дима. – Так… портал эльфийской поэзии. Зайдем?
Катя с сомнением покачала головой:
– Давай дальше.
Дима что то прочитал, хмыкнул:
– А вот тест: «Эльф ли ты?» Ну что за бред!
– Ищи, ищи, – рассеянно сказала Катя.
– Ты можешь сказать толком, что мы ищем?
Катя не могла. Если бы она знала сама…
– Скачивай все подряд. Карлссон потом сам разберется.
– Слушай, а зачем ему эти эльфы?
Катя пожала плечами и перевела взгляд на пол. Неподалеку от ножки стола, в солнечном пятне валялся котище – матерый, помойной масти, с разукрашенной шрамами мордой и обкусанными в боях ушами. Кот потягивался, жмурился, перекатываясь с боку на бок и демонстрируя бледно желтое брюхо, – в общем, наслаждался жизнью.
– Кыс кыс кыс, – тоненьким голосом окликнула его Катя. – Кисанька, иди сюда!
Кот даже глаз не открыл, только дрыгнул задней лапой.
– Вот наглая тварь, – заметил Дима, не отвлекаясь от поиска. – Откуда он здесь?
– С работы. Вася, охранник, утром притащил, – пояснила Катя. – Я его спросила, нет ли у кого нибудь из его знакомых ненужного кота.
Дима посмотрел на котяру скептически.
– Его же на ближайшей помойке поймали. Поехала бы на птичий рынок да купила нормального котенка. Зачем тебе такой мордоворот?
– Я просила именно взрослого. Чтобы мышей ловить умел.
– У тебя тут мыши, что ли? Так ты скажи боссу, он пришлет кого нибудь их потравить.
– Это не мне, – Катя спрыгнула с подлокотника, опустилась на пол и принялась чесать коту брюхо. Кот не возражал. – Это я Карлссону подарить обещала. У него в квартире мыши пасутся просто табунами.
Дима насторожился:
– Ты что, у него дома была?
– Ага, заходила один раз. Он ведь тут рядом живет, соседняя арка, четвертый этаж. Дима промолчал, нахмурился и снова уткнулся взглядом в экран.
– Вот еще эльфийский форум, – сказал он через полминуты. – Собираем народ для встречи самхейна. Заявки на участие шлите по адресу… Что еще за самхейн?
– Самхейн? Наверно, что нибудь типа бельтайна. Надо будет спросить Карлссона.
– А что такое бельтайн?
– Праздник такой. Можно у Карлссона спросить.
Дима поднял глаза на Катю.
– У тебя этот Карлссон через слово. А он то откуда знает, что такое самхейн бельтайн?
– Он же интересуется эльфами, – пожала плечами Катя.
– Это я уже вчера понял, – хмыкнул Дима. – Не понял только, зачем ему эльфы.
– Я то откуда знаю? – почти искренне ответила Катя. – Карлссон попросил меня помочь ему, я помогаю. Вот и всё.
– Мы помогаем, – уточнил Дима. – А кто он вообще такой – ты знаешь?
– Кто?
Дима отвернулся от монитора и задумчиво посмотрел на кайфующего кота:
– Знаешь, на той вечеринке я к нему особо не присматривался. Швед и швед. Мужик как мужик. А вот в Токсово… Вот что я тебе скажу – ни фига он не бизнесмен.
– А кто, по твоему? – с легким интересом спросила Катя.
То, что Карлссон – не бизнесмен, она и сама знала. Может быть, Дима сумеет увидеть то, чего не видит она? Но Дима ее надежд не оправдал.
– Не знаю, – пробурчал он после долгой паузы. – Кто угодно, только не бизнесмен. Таких бизнесменов не бывает.
– Я поначалу думала, что он киллер, – сказала Катя, улыбнувшись.
И тут же пожалела о своих словах: Дима мгновенно напрягся.
– Да пошутила я, ты чего? – Катя засмеялась, несколько напряженно.
– В каждой шутке есть зерно правды, – пробормотал Дима, всё сильнее хмурясь. – Киллер? Это многое объясняет…
«Ну, теперь начнется. Секты, заговоры, промывка мозгов», – подумала Катя.
Ей было и смешно, и немножко досадно.
– Ну да, Карлссон действительно необычный, – заявила она. – Нечасто встречаешь бизнесмена, который может выпить двенадцать литров пива, знает староанглийский язык и ходит по улице в кожаных тапках.
«Еще держит в сундуке старинный меч и общается с существом, похожим на помесь пантеры и орангутана», – мысленно добавила она. Но вслух сказала:
– Всё это еще не повод, чтобы считать его наемным убийцей!
– Откуда ты знаешь, что он может выпить двенадцать литров пива? – насторожился Дима.
– Потому что видела! И, заметь, он почти не опьянел.
– Ну, это не хитрость, – Дима мрачнел всё больше и больше. – Есть специальные препараты.
– Какие еще препараты?
– Специальные. Короче, Катька, я тебе так скажу: он явно не тот, за кого себя выдает.
– Он себя вообще ни за кого не выдает! – сердито сказала Катя. – Просто живет и занимается своими делами. Своими, понимаешь? Которые никого не касаются!
«Если бы ты, Димочка, увидел то, что видела я…» Но говорить об этом было нельзя. Может, позже, если их отношения будут… развиваться.
– В общем, он в твои дела не лезет, а ты не лезь – в его. Взялся помочь – помогай. Нет – так и скажи. Если тебе что то не нравится…
– Мне всё не нравится! – заявил Дима. – Например, почему он к тебе ходит? Зачем? Он взрослый мужик! Что ты ему за компания?
– А я по твоему, ребенок, да?
– Не кричи. Факт, что он намного тебя старше. Когда такой мужик начинает таскаться за семнадцатилетней девушкой, можно догадаться, что ему от нее надо.
– Дурак ты! – Катя даже обижаться перестала. – Что он тебе – Сережка? Да он вообще ко мне ни разу не притронулся!
«По крайней мере в этом смысле», – добавила она мысленно.
– А Сережка, значит, притронулся?
– Пытался, – уклонилась от прямого ответа Катя.
– Я ему попытаюсь, – многозначительно пообещал Дима. – И с Карлссоном тебе тоже надо прекращать.
– Что прекращать?
– Общаться, вот что! Нечего ему к тебе ходить! Прекращай это!
– Даже и не подумаю! – Катя состроила гримаску. – Мне нравится с ним общаться. А ты что, ревнуешь? – поинтересовалась она не без удовольствия.
– Не в этом дело! Ты что, не понимаешь, что он опасен?
«Это ты его тролля не видел», – подумала Катя.
– Нет, не понимаю!
– А ты вспомни! – Дима начал заводиться. – Можно подумать: ты не видела, что он в Токсово творил? Ты не видела, какой он здоровенный? Да он кого угодно может голыми руками убить! Его наверняка специально тренировали, я же вижу!
– Карлссон? Опасен? – Катя презрительно фыркнула. – Только не для меня. Да, он очень сильный. Ну и что? Ты тоже сильный. Что мне – теперь и с тобой прекращать общаться? На всякий случай…
– Ты так уверена, что он не причинит тебе вреда? – более мягко произнес Дима. Упоминание о его собственной силе ему польстило.
– На сто процентов. Меня он никогда не тронет.
Спроси он, откуда взялась эта уверенность, Катя не смогла бы ответить. Но Дима уже думал о другом.
– Надо всё таки этого Карлссона проверить, – решительно сказал он. – Я попрошу отца, у него вроде был один знакомый из ФСБ…
– Отстань ты от человека! – в сердцах воскликнула Катя. – Тебе просто не хочется, чтобы я с ним встречалась.
– Да, не хочется. Потому что я за тебя боюсь. Приваживаешь человека, о котором мы ничего не знаем.
– Тебе достаточно знать, что он мой друг, – отрезала Катя. – Остальное тебя интересовать не должно. И вообще, ты будешь искать или нет?
– Не буду, – Дима решительно отодвинулся от компьютера. – Я всё равно не знаю, что искать. И ты не знаешь. Если твой Карлссон такой скрытный, пусть сам и ищет!
– У него компьютера дома нет, – сказала Катя.
– Точно? – Дима удивился. – Иностранец без компьютера? Так не бывает. Может, ты ноутбука не заметила?
– Я сказала «нет», значит нет.
Едва Дима вышел из Интернета, раздался телефонный звонок.
Звонил Катин папа.
– …То до тебя не дозвониться, то занято, – пожаловался он.
– Это я в Интернете работала, – сказала Катя.
– Понятно. Ну, рассказывай!
– Что рассказывать?
– Всё!
Катя испытала секундное искушение – рассказать действительно всё. Но удержалась.
– Да я маме уже вроде всё рассказала, – промямлила она. – В общих чертах…
– А теперь мне расскажи!
Выяснилось, что Катин провал папу огорчил, но умеренно. Зато он очень гордился, что Катя сумела самостоятельно устроиться в Санкт Петербурге.
– В институт ты еще поступишь, я в этом не сомневаюсь. Мы с мамой очень рады, что ты умеешь преодолевать трудности, что у тебя есть характер! – заявил папа с воодушевлением.
Но Катя не очень то поверила в его радость. Она помнила, как папа старался уговорить ее остаться в Пскове.
– Доча, может, ты сумеешь приехать к нам хоть на пару дней? – спросил папа. – Мама тебе теплые вещи приготовила. Не с проводником же их посылать…
– Сейчас – никак, пап. Может, в сентябре. Только ради Бога, пожалуйста, ничего не посылайте. Если мне что нужно – я куплю, правда. Не в лесу всё таки живу.
– Как знаешь, – не стал спорить папа. – Ты уже взрослая…
От того, как он это сказал, у Кати защемило сердце. Она вдруг поняла, что ее теплая домашняя псковская жизнь осталась где то далеко далеко…
– Катька, что случилось? – поинтересовался Дима, когда она положила трубку. – На тебе лица нет. Кто это звонил?
– Папа, – сказала Катя.
– Что то стряслось?
– Да нет, всё нормально. Просто, знаешь, я ведь первый раз одна так надолго уехала. Они беспокоятся. А мне так грустно стало…
– Я бы тоже на их месте беспокоился, – сказал Дима и обнял Катю. – Только ты не одна. Я же с тобой! Ты ведь знаешь, что я – с тобой, да?
«…И еще Карлссон», – мысленно добавила Катя. Но вслух просто сказала:
– Да…

Глава двадцать девятая,
в которой Дима выслеживает Карлссона и довыслеживается

Тролленок прибегает к маме:
– Мама, мама, там злые человечки другого человечка к веревке привязали и на горку полазать выпустили! Так я ему веревочку обрезал! Пусть лазает, где хочет!

Дима стоял, задрав голову, на тротуаре напротив фасада Катиного дома и смотрел вверх. В половине второго на Невском полно народу. Диму то и дело толкали, но он этого не замечал.
– Что за фигня… – задумчиво бормотал он, пристально рассматривая окна всех шести этажей, включая мансарду. – Ничего не понимаю… Должен быть еще один этаж… «Соседняя арка, четвертый этаж», сказала Катя. Еще он знал, что Карлссон живет один. И что у него в доме полно мышей. Последняя информация натолкнула Диму на одну идею…
Арку Дима нашел без труда. Во дворе имелось два подъезда, через которые можно было попасть в три квартиры, располагавшиеся на четвертом этаже. Во всех трех Дима побывал. Представляясь работником санэпидемстанции, собирающим заявки на уничтожение насекомых и грызунов. Все три квартиры были коммунальные. Насекомые были во всех. Грызунов не было. Карлссона тоже. Но Дима не успокоился. Он продолжал искать квартиру Карлссона – несмотря на Катины призывы «оставить человека в покое» и вопреки собственному здравому смыслу. Здравый смысл подсказывал: если «шведский бизнесмен» тот, за кого себя выдает, то Дима со своей шпиономанией выглядит полным идиотом. А если Карлссон действительно киллер или вроде того – тогда Дима идиот и есть. Потому что охота на киллера не кончается добром даже в кинофильмах.
Шутки шутками, но Дима на самом деле опасался за Катю. Главное, он не понимал, что этому Карлссону от нее надо. Зачем зверообразному «шведу» заводить дружбу со вчерашней школьницей? Тем более что «мужского» интереса «швед» к Кате не проявлял. По крайней мере Дима ничего не заметил, хотя следил очень внимательно. Значит, тут что то другое. Что?
B одном Дима был уверен – от такой хари ничего хорошего ждать не приходится. У Димы из головы не шло Токсово: игровики вокруг орут, размахивают железяками, а Карлссон стоит с флегматичной мордой, даже глазом не моргнет… И того «эльфа» он мог бы покалечить одним шлепком… Но не счел нужным. Значит, ситуация, показавшаяся Диме очень острой, для Карлссона вообще не была проблемой. «Нет, он точно связан с криминалом», – сделал вывод Дима.
Закон Мэрфи гласит: «Если некто или нечто способно причинить вред, то рано или поздно вред будет причинен». Значит, надо срочно принимать меры и спасать наивную Катю, если она сама ничего в жизни не понимает.
И вообще Диму просто раздражало, что этот громила каким то образом ухитрился втереться к ней в полное доверие и Катя относится к Карлссону чуть ли не с большей симпатией, чем к Диме.

Всё таки Дима его вычислил. По «отсутствующему» этажу. Вернее, этаж был, только окон не было. Дима нашел и дверь – напротив двери в одну из уже посещенных им квартир. Вернее, он нашел не дверь, а дверной проем, заложенный кирпичами и закрашенный поверх кирпичей, как и весь подъезд, в тусклый коричневый цвет. Закрашенный давно – краска уже успела выцвести и частично облезть. С полминуты Дима потоптался перед кирпичной кладкой. Определенно, за ней должна быть квартира. Где же вход? Может, со двора? Дом старинный, наверняка оснащен лестницами для прислуги.
Идея была неплоха, но успехом не увенчалась. С полчаса Дима бродил по подворотням, заглядывая в темные вонючие подъезды, но не нашел ничего, что напоминало бы черный ход в квартиру на пятом этаже. В конце концов Дима утомился, присел на скамейку и уставился в просвет неба, зажатого между кирпичными стенами какого то двора колодца. Диме было стыдно и смешно, и он был почти готов сдаться.
«Вот чертов лабиринт, – сердито думал он. – Глупость какая то. Дожили – вход в квартиру не найти! Как, блин, этот Карлссон попадает на четвертый этаж? В окно влетает, что ли?»
Дима стал по памяти восстанавливать планировку дома, в котором располагалась таинственная квартира.
Воображение активно заработало. Как найти этот двор? Стоп, а если – сверху? С крыши?
Дима отклеился от скамейки. Он надеялся найти пожарную лестницу, но не нашел. Зато обнаружил, что теоретически на крышу можно перелезть прямо из окна последнего лестничного пролета Катиной парадной.
«Выйти на карниз, – просчитывал маршрут Дима, удивляясь собственному безумию. – До угла крыши от силы метра полтора. Дальше – ерунда. Карниз широкий, лепной. Возможно, не обвалится. Возможно, у меня не закружится голова, и я не сорвусь… Всё, хватит бредить. Пора домой».
Но вместо этого Дима побрел в парадную. Помимо природного упрямства и нежелания бросать начатое, его охватил нездоровый азарт.
«А ты бы так смог, толстомордый? – мысленно бросил он вызов шведу, дергая на себя непослушную оконную раму. – Это тебе не игровиков пугать…»
Дима с усилием распахнул окно и встал на подоконник. Далеко внизу шумел Невский. Дима не смотрел вниз – он знал, что нельзя, – но голова кружилась и без этого. Он прикинул длину карниза. Выходило шагов пять.
«Жалко, Катя никогда не узнает об этом героическом переходе, – подумал он и шагнул на карниз. – Разве что я свалюсь…»
Несколько следующих мгновений весь мир для Димы был сосредоточен на каменном выступе шириной сантиметров тридцать, покрытом паутиной трещин. Из трещин прорастали травинки. Прижимаясь грудью к стене, Дима сделал несколько мелких аккуратных шагов… Всё. Он перелез на крышу, отполз от края, лег на теплый металл и наконец перевел дыхание. Сердце колотилось как ненормальное. Но, осознавая разумом всю глупость своей выходки, Дима был страшно доволен собой. Торжество покорителя вершин слегка подпортила мыслишка: «А как обратно?», но Дима решительно прогнал ее.
Перегнувшись через водосток, Дима смотрел вниз. Двор полностью изолирован и необитаем. Куча строительного мусора, стены с четырех сторон, слепые окна, бесполезные остатки пожарной лестницы, и – никаких признаков подъезда. Дима разочарованно выпрямился. И вдруг увидел, что в щель между крышей и водостоком засунут какой то пакет.
То, что вытряхнул Дима из полиэтиленового пакета, оказалось веревочной лестницей. Причем один ее конец был уже привязан к железному крюку. Только теперь Дима обратил внимание на небольшой балкончик четырьмя метрами ниже. Конец сброшенной лестницы пришелся прямо на балкончик. Страх пропал. Его вытеснил азарт.
Через минуту Дима уже стоял на железной площадке. Перед ним была замызганная дверь без замка. Дима приоткрыл ее. Изнутри пахнуло гнилью. Там было темно, но Диму это не остановило. Он вошел внутрь. Глаза постепенно привыкали к темноте. Под ногами что то хрустело и шуршало.
«Предпоследняя стадия беспорядка, – всплыла в памяти Димы любимая шутка его мамы по поводу Диминой комнаты. – Последняя – когда мусор не просто хрустит под ногами, но пищит и разбегается…»

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art