Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Харуки Мураками - К югу от границы, на запад от солнца : 9

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Харуки Мураками - К югу от границы, на запад от солнца:9

 9

После этой встречи времени прошло порядочно. Каждый вечер я проводил за стойкой в «Гнезде малиновки». Читал что нибудь, время от времени косясь на входную дверь. Однако Симамото больше не приходила. Меня начала грызть мысль: не ляпнул ли я тогда что нибудь не то? Сболтнул лишнего, не иначе, вот она и обиделась. Я прокручивал в голове каждое свое слово, сказанное в тот вечер, вспоминал, что говорила Симамото, но так ни до чего и не додумался. Неужели, я все таки ее разочаровал? Очень может быть. Такая красавица, больше не хромает. Что особенного могла она во мне найти?
Год неудержимо катился к концу, промелькнуло Рождество, за ним новогодние праздники. Незаметно пролетел январь, и мне стукнуло тридцать семь. Я перестал ждать и лишь изредка наведывался в «Гнездо малиновки». Там все напоминало о Симамото, и приходя туда, я всякий раз начинал озираться по сторонам, надеясь ее увидеть. За стойкой открывал книжку и уходил в свои мысли – ни о чем, просто так. Мысли расползались во все стороны, не давая сосредоточиться.
Она сказала, что я ее единственный друг, что у нее больше никогда таких друзей не было. Ну я, понятное дело, обрадовался, размечтался, что теперь опять будем дружить. Так много хотел ей сказать, узнать, что она думает. «Не хочешь о себе рассказывать? Пожалуйста, не имеет значения. Хватит с меня и того, что я снова тебя увидел, могу с тобой говорить».
Но Симамото все не было. Может, очень занята и никак не выкроит время для встречи? Это за три то месяца? Предположим, она действительно никак не может ко мне выбраться, но позвонить хотя бы могла! В конце концов я решил, что она просто обо мне забыла. «Кто я для нее? Подумаешь, сокровище!» – хмыкал я, а сердце болело, будто в нем открылась маленькая язва. Не надо было ей такого мне говорить. Есть слова, которые остаются в душе на всю жизнь.
Но вот как то вечером в начале февраля она появилась. Опять шел дождь – ледяные капли неслышно падали с неба. У меня были какие то дела в «Гнезде малиновки», и я пришел пораньше. От зонтиков собравшихся в клубе посетителей пахло холодным дождем. В тот вечер с нашим трио выступал довольно известный тенор саксофонист, и публика бурлила. Я устроился с книжкой у стойки на своем любимом угловом табурете и не заметил, как Симамото тихо присела рядом.
– Добрый вечер! – услышал я.
Отложив книгу, я поднял голову и глазам своим не поверил. Симамото!
– Я думал, ты больше не придешь.
– Извини, – проговорила Симамото. – Сердишься?
– Вовсе нет. На что тут сердиться? В конце концов, это же бар. Люди, когда хотят – приходят, когда хотят – уходят. А мне только остается ждать, когда кто нибудь придет.
– Все равно извини. Не знаю, как сказать... я не могла.
– Дела?
– Да нет, – тихо сказала она. – Какие там дела. Просто не могла, вот и все.
Ее волосы намокли под дождем, челка растрепалась и прядями прилипла ко лбу. Я попросил официанта принести чистое полотенце.
– Спасибо. – Симамото взяла его и вытерла волосы. Потом вынула из пачки сигарету, прикурила от зажигалки. Ее влажные пальцы мелко дрожали. – Там моросило, я хотела взять такси и вышла в одном плаще. Но пошла пешком... как то так получилось... и шла шла...
– Выпьешь чего нибудь погорячее? – спросил я. Улыбнувшись, она заглянула мне в глаза.
– Спасибо. Со мной все в порядке.
Увидев эту улыбку, я вмиг забыл о последних трех месяцах, наполненных пустотой.
– Что ты читаешь? – спросила она.
Я показал ей обложку. Исторический очерк о конфликте между Китаем и Вьетнамом, возникшем после вьетнамской войны. Симамото полистала и вернула мне.
– Романы больше не читаешь?
– Читаю. Правда не так много, как раньше. Новых почти не знаю. Предпочитаю старые романы, в основном – девятнадцатый век. Перечитываю, что раньше читал.
– А новые чем тебя не устраивают?
– Разочаровываться не хочу. Дребедень читать – только время зря тратить. Меня от таких книжек воротит. Хотя раньше было не так. Времени навалом, читай сколько хочешь, вдруг что нибудь да вычитаешь. Сейчас не то. Жалко времени. Старею, наверное.
– Вот вот. Точно, стареешь. – На лице Симамото мелькнула озорная улыбка.
– А ты читаешь все так же много?
– Всю дорогу. Новое, старое, романы, не романы, ерунду всякую и хорошее. Я не как ты – времени накнижки не жалею.
Она попросила бармена приготовить «Гнездо малиновки». Я повторил заказ:
– Сделай два.
Пригубив коктейль, Симамото чуть заметно кивнула и опустила стакан на стойку.
– Хадзимэ, а почему у вас коктейли такие вкусные? Лучше, чем в других местах.
– Все от старания зависит, – ответил я. – Иначе не получится.
– От старания? Это как же?
– Вот, к примеру, этот парень. – Я показал на молодого симпатичного бармена, который с сосредоточенным видом колол лед. – Я ему очень хорошие деньги плачу. Кому ни скажи – все удивляются. Остальные, кто здесь работает, об этом не знают. За что? Он такие коктейли делает... одно слово – талант. Люди не понимают, а ведь здесь тоже без таланта не обойдешься. Конечно, намешать что нибудь вкусненькое каждый может, если постарается. А если несколько месяцев поучиться да попрактиковаться на клиентах, можно так руку набить, что не стыдно будет за свою мешанину. Так в большинстве баров дело поставлено. И ничего, народ пьет. Но чтобы добиться большего, особый талант нужен. Как для игры на пианино, для живописи, для бега на стометровку. Вот я коктейли очень неплохо готовлю. Изучал это дело, тренировался. Но все равно – до него мне далеко. Те же самые напитки беру, мешаю, столько же трясу в шейкере, а вкус все равно не тот. В чем причина – непонятно. Талант нужен. Ничем другим не объяснишь. Это как искусство. Вот есть черта. Кто то способен ее переступить, а кто то нет. Поэтому талантливых людей беречь надо, от себя не отпускать. Платить им хорошо.
Бармен наш был гомосексуалистом, и у стойки иногда собиралась целая компания геев. Вели они себя тихо, и меня их сборища волновали мало. Нравился мне этот парень. Да и он мне доверял и работал по высшему разряду.
– А вдруг у тебя в бизнесе талант? Да еще больше, чем кажется.
– Чего нет, того нет. Я вообще себя деловым человеком не считаю. У меня два небольших бара, только и всего. Больше не надо, и денег, сверх того, что я имею, тоже не надо. Какой уж тут талант, какие способности? Но ты знаешь, в свободную минуту я начинаю фантазировать. Представляю себя на месте клиента. Воображаю, куда бы мне хотелось зайти выпить и перекусить. Например, неженатый молодой человек до тридцати лет. Куда он пойдет с любимой девушкой? Рисую ситуацию в мельчайших деталях. Сколько денег потратит. Где живет. Когда возвращается домой. Продумываю все варианты. Чем больше думаю, тем отчетливее представляю, как все должно быть устроено.
В тот вечер Симамото была в светло голубом свитере с высоким воротом и темно синей юбке. В ушах поблескивали маленькие сережки. Тонкий, плотно облегающий свитер подчеркивал форму ее груди. Мне вдруг стало трудно дышать.
– Ну что же ты? Рассказывай дальше. – На лице Симамото снова появилась улыбка.
– О чем?
– О своем направлении в бизнесе, – сказала она. – Ты бесподобно рассказываешь.
Я почувствовал, как краснею. Давно со мной такого не бывало.
– Да нет у меня никакого направления. Просто я давно к этому привык. С детства что нибудь выдумываю, воображаю. рисую в голове картину и начинаю постепенно выписывать детали. Здесь подправить, тут изменить. Что то вроде моделирования. Я тебе уже рассказывал: после университета долго сидел в издательстве учебной литературы. Еще та была работенка – скукотища смертная. Какое там воображение? Кому оно нужно? От такой работы любое воображение на корню завянет. Тоска, на работу идти неохота, а что делать? Казалось, я задыхаюсь, усыхаю на рабочем месте, и скоро от меня ничего не останется.
Я отхлебнул коктейль и оглядел собравшуюся публику. Кворум неплохой, особенно если учесть, что на улице льет. Саксофонист убирал в футляр свой инструмент. Подозвав официанта, я попросил вручить музыканту бутылку виски и предложить поужинать.
– А здесь все иначе. Без воображения не проживешь. И потом, любую идею тут же можно опробовать в деле. Ни совещаний, ни начальства. Никто не грузит примерами, что и как надо делать, никаких тебе указаний из министерства образования. Ты когда нибудь в фирме работала?
Она с улыбкой покачала головой.
– Не приходилось.
– Считай, повезло. Для меня это что то несовместимое. Думаю, для тебя тоже. Я это прекрасно понял за восемь лет, что там проработал. Восемь лет ушло впустую. Причем, лучших. Целых восемь лет выдержал! Но с другой стороны, я вот что думаю: не было бы тех лет – может, и это дело бы не пошло. А оно мне нравится. Два бара. Но иногда начинает казаться, что они тоже – просто фантазия, плод моего воображения. Воздушные замки. Я рассадил в них цветы, соорудил фонтаны. Все устроил по высшему разряду, совсем как в настоящей жизни. Люди сюда приходят, выпивают, слушают музыку, разговаривают, потом уходят. Почему они каждый вечер здесь собираются? Сидят, пьют, столько тратят? Как думаешь? Потому что каждому – одному больше, другому меньше – нужен выдуманный, ирреальный мирок. Они приходят, чтобы посмотреть на красивый, парящий в воздухе замок, найти в нем свой уголок.
Симамото вытащила из крошечной сумочки пачку «Сэлем». Зажигалку достать не успела – я опередил ее, чиркнув спичкой. Мне нравилось, как она прикуривает от моего огонька, щурится, глядя на колеблющийся язычок пламени.
– Хочешь, признаюсь? Я за всю жизнь ни дня не работала, – сказала она.
– Совсем?
– Совсем. Ни временно, ни постоянно. Никак. У меня на работу аллергия. А ты так говоришь о своих делах... я тебе страшно завидую. Со мной никогда не было, чтобы мысли такие в голове... Я всегда одна, сижу и читаю. Единственное занятие. И одна забота – как деньги потратить.
С этими словами Симамото повернулась ко мне и вытянула вперед руки. На правой она носила два тонких золотых браслета, на левой – золотые часы, очень дорогие на вид. Она долго держала руки передо мной, словно демонстрируя образцы выставленного на продажу товара. Я взял ее руку и стал разглядывать браслеты на запястье. Тут же вспомнил, как она тогда схватила меня – мне было двенадцать – и ощущения от того прикосновения. Они все еще жили в памяти, как и лихорадочный стук отозвавшегося сердца.
– Может, и правда лучше думать, как тратить, а не как зарабатывать. – Я выпустил ее руку и мне почудилось, будто меня куда то уносит. – Когда только и думаешь: как бы заработать, – это работа на износ. Человек мало помалу, сам того не замечая, теряет себя.
– Все это так, конечно. Но знаешь, ни к чему не способной пустышкой тоже быть несладко.
– Зря ты так. Ты как раз на многое способна.
– На что же, например?
– Я не материальное имею в виду, – ответил я, глядя на свои руки, лежавшие на коленях.
Не выпуская стакана, Симамото пристально посмотрела на меня.
– А что тогда? Чувства? Ощущения?
– Вот вот. Понимаешь, всему когда то приходит конец. Вот этот бар... сколько он еще протянет? Никому не известно. Вкусы людей меняются, сдвинется что нибудь в экономике – раз, и следа не останется. Я таких примеров знаю достаточно. Очень просто. Все материальное имеет конец. А вот некоторые мысли и чувства остаются с нами навсегда.
– А тебе не кажется, Хадзимэ, что от этих мыслей – что остаются – иногда не знаешь, куда деваться? Разве не так?
К нам подошел тенор саксофонист, сказал спасибо за виски. Я поблагодарил его за игру и вновь обратился к Симамото:
– Джазовые музыканты такие вежливые стали. Когда я в университете учился, все было совсем не так. Все баловались наркотиками, а примерно половина вообще были люди конченые. Зато какую иногда музыку можно было услышать! Все внутри переворачивалось. Я тогда много ходил по джаз клубам в Синдзюку. Искал места, где можно оттянуться.
– Тебе нравятся такие люди, да, Хадзимэ?
– Пожалуй, – ответил я. – Людей тянет к чему то особенному. Можно девять раз бить мимо цели, а на десятый испытать такое... выше чего не бывает. Все чего то хотят, к чему то стремятся. Вот что движет миром. Может, это и есть настоящее искусство.
Я опять перевел взгляд на свои руки. Потом поднял глаза на Симамото. Она ждала продолжения.
– Впрочем, сейчас другая жизнь. Сейчас у меня свой бизнес и главная забота – как капитал вложить, как получить прибыль. К искусству я отношения не имею, человек не творческий. Меценатом тоже себя не считаю. Нравится или не нравится, но здесь ничего этого не надо. В таком заведении легче иметь дело с вежливой, пристойной публикой, вроде наших музыкантов. Ну а как иначе? На весь мир Чарли Паркеров все равно не напасешься.
Симамото попросила еще один коктейль и снова закурила. Мы надолго замолчали. Казалось, она погрузилась в свои мысли. Басист трио играл тягучее соло «Обними меня». Пианист изредка вставлял в композицию короткие аккорды, а ударник, вытирая пот, отхлебывал из стакана. Ко мне подошел один завсегдатай, мы обменялись несколькими ничего не значащими фразами.
– Хадзимэ! – после долгой паузы сказала Симамото. – Может, ты знаешь какую нибудь красивую реку? Не широкую и чтобы текла по равнине прямо к морю. Желательно, быструю.
Я в изумлении посмотрел на нее.
– Реку? – переспросил я и подумал: «О чем это она?»
Она сидела, повернувшись ко мне, и ничего больше добавлять не собиралась. Спокойно смотрела прямо на меня, но в то же время взгляд ее, как мне почудилось, был устремлен куда то вдаль. Что она там видела? Может, я существовал для нее где то далеко и между нами пролегала пропасть? Такая глубокая, что и представить невозможно. От этих мыслей мне стало грустно. Что то в ее глазах навевало печаль.
– Зачем тебе река понадобилась?
– Так... вдруг подумалось, – проговорила Симамото. – Знаешь такую реку?
Студентом я любил путешествовать, прихватив с собой спальный мешок. Видел разные реки по всей Японии, но такую, что была нужна Симамото, сразу выудить из памяти не мог.
– Кажется, на побережье Японского моря есть такая река, – сказал я после долгого раздумья. – Не помню, как называется, но точно – в префектуре Исикава. Место я знаю. Она ближе всего к тому, что тебе нужно.
Та река мне запомнилась. Я поехал туда осенью на каникулы, на втором или третьем курсе. Пламенели осенние листья, и сбегавшие к морю горы, казалось, были обрызганы кровью. Красивая река, лес, откуда временами доносился рев оленей. А какая там вкусная рыба...
– Не мог бы ты меня туда отвезти?
– Но это же Исикава, – сдержанно сказал я. – Не Эносима. Туда лететь надо, а потом еще больше часа на машине. За один день вряд ли обернешься, придется заночевать. Я не могу прямо сейчас туда ехать, ты же понимаешь.
Симамото медленно повернулась на табурете и пристально посмотрела мне в глаза.
– Хадзимэ, я понимаю, что не должна тебя об этом просить. Зачем тебе такая забота? Но просить мне больше некого. Я должна туда поехать во что бы то ни стало.
А одна ехать не хочу. К кому мне еще обратиться, кроме тебя?
Я взглянул на Симамото. Ее глаза были, как глубокие омуты, укрывшиеся в тени скал, что защищали их от любых ветров, – неподвижные и абсолютно спокойные. Присмотревшись, я вроде бы начал различать отражения в этой водной глади.
– Прости меня, – она улыбнулась так, словно силы внезапно оставили ее. – Не подумай, что я только за этим сюда пришла. Просто хотелось тебя увидеть, поговорить. А об этом я вовсе не собиралась...
Я быстро посчитал в уме и сказал:
– В принципе, можно вернуться вечером и не так поздно, если вылететь пораньше. Конечно, все зависит от того, сколько ты хочешь там пробыть.
– Думаю, недолго, – сказала Симамото. – Ты, правда, сможешь поехать со мной? На самолете – только туда и обратно?
– Наверное, – ответил я, подумав. – Хотя точно сказать сейчас не могу. Но можно попробовать. Позвони завтра вечером. Я буду здесь. Узнаю к тому времени, как туда добраться. У тебя есть какие нибудь планы?
– Нет. Я готова в любое время. Главное, чтобы тебе удобно было.
Я кивнул.
– Прости меня за все, – добавила она. – Может, все таки зря мы с тобой встретились. Со мной вечно беда. Хоть не берись ни за что – обязательно испорчу.
Ближе к одиннадцати Симамото засобиралась. Я пошел ее провожать, поймал такси, держа над ней зонтик. А дождь все не переставал.
– До свидания. Спасибо тебе за все, – сказала она.
– Пока.
Вернувшись в клуб, я сел на то же место за стойкой. Рядом все еще стоял стакан, из которого пила Симамото, в пепельнице лежало несколько ее докуренных сигарет. Я попросил официанта ничего не трогать и долго смотрел на следы бледной губной помады на стакане и окурках.

Жена еще не спала – дожидалась меня. Набросив на пижаму вязаный жакет, смотрела по видео «Лоренса Аравийского». Миновав множество преград, Лоренс все таки преодолел пустыню и вышел к Суэцкому каналу. Юкико видела этот фильм, по крайней мере, три раза – это я знал точно, но он ей так нравился, что она была готова смотреть его снова и снова. Усевшись рядом, я налил нам вина, и мы досмотрели похождения Лоренса до конца.
Я сказал Юкико, что в воскресенье в клубе, куда я ходил плавать, – совместное мероприятие. Был в клубе один тип – владелец большой яхты. Мы несколько раз выходили на ней в море. Брали с собой выпивку, рыбачили. Вообще то в феврале для прогулок на яхте еще холодновато, но жена в этом ничего не понимала и потому не стала задавать лишних вопросов. По воскресеньям я отлучался редко, и Юкико, похоже, ничего не имела против того, чтобы я пообщался с людьми другого круга и подышал свежим воздухом.
– Выеду пораньше и вернусь, скорее всего, к восьми. Поужинаю дома, – сказал я.
– Хорошо. В воскресенье как раз ко мне сестра хотела заехать. Пойдем погулять в Синдзюку геэн , если не будет холодно. Бутерброды возьмем. Соберемся вчетвером, женской компанией.
– Неплохая идея.
На следующий день я позвонил после обеда в турагентство и забронировал на воскресенье билеты на самолет и машину напрокат. В Токио обратный рейс прибывал в 18:30, так что к ужину я должен был успеть. Потом пошел в бар и стал ждать звонка от Симамото. Она позвонила в десять.
– Я выкроил время. Всех дел все равно не переделаешь. Как насчет воскресенья? – спросил я ее.
Нет проблем, отвечала она.
Я сообщил ей время вылета, объяснил, где буду ждать ее в Ханэде .
– Не знаю, как тебя благодарить, – сказала Симамото.
Положив трубку, я остался сидеть за стойкой с книжкой, но гул голосов в баре не давал сосредоточиться. Прошел в туалет, умылся холодной водой и стал рассматривать свое лицо в зеркале. «Вот, пожалуйста, соврал Юкико», – сказал я себе. Я и раньше, бывало, говорил ей неправду. Например, когда случалось переспать с кем нибудь. Хотя при этом у меня не возникало чувства, что я ее обманываю. Ну, развлекся немного, что тут такого. А в этот раз все было иначе. Неправильно. И пусть я не собирался тащить Симамото в постель. Все равно неправильно. Я долго рассматривал свое отражение в зеркале. Давненько не доводилось заглядывать самому себе в глаза. Что я за человек? Прочитать в собственном взгляде ответ на этот вопрос не удалось. Я оперся руками о раковину и тяжело вздохнул.

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art