Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Эмма Дарси - Королева подиума : Часть 3

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Эмма Дарси - Королева подиума:Часть 3

 ГЛАВА СЕДЬМАЯ

На столе, убранном после ужина, остались лишь большое блюдо с сырами, крекеры и нарезанные ломтиками тропические фрукты. Кейт ушла в свою комнату, чтобы посмотреть любимую телепередачу. Слуги были отпущены до утра. Адам и Розали остались наконец одни. Потягивая токай из маленьких рюмок, они наслаждались целительным спокойствием теплого вечера.
На небе светила полная луна в окружении россыпей ярких звезд, с моря доносился шум прибоя, в воздухе витал дурманящий аромат тропических цветов, вкусный ужин, изысканное вино, абсолютное уединение… Что может быть романтичнее? Розали чувствовала, как поддается гипнозу примитивного великолепия природы в сочетании с утонченной роскошью, как уходят страхи перед предстоящим. Наверняка именно на это и рассчитывал столь опытный искуситель, как Адам Кэйзелл.
Он выглядел безумно сексуальным в белой рубашке из тончайшего хлопка навыпуск, застегнутой всего на две нижние пуговицы, что подчеркивало ширину его мускулистых плеч и груди. Просторные белые брюки, низко сидящие на узких бедрах, наводили на греховные мысли… Один рывок вниз, расстегнуть две пуговицы и… У Розали пересохло во рту, когда она представила его полностью обнаженным.
— Вы часто приезжаете сюда, Адам? — спросила она.
Он пожал плечами.
— Как только почувствую необходимость вырваться из круговерти дел. Идеальное место, чтобы расслабиться и сбросить груз забот, не находите?
— Это ваш любимый дом?
Ответу предшествовала чуть насмешливая улыбка.
— Он соответствует своему предназначению. Другие дома имеют свои преимущества. Я по природе своей путешественник. Как и вы, Розали. — Его взгляд впился в ее лицо, как бы призывая признать их сходство, давая понять, что между ними существует не только физическое притяжение.
Это ничего не значит, быстро напомнила себе Розали.
— Я путешествую не ради удовольствия, Адам.
— Я знаю, — неожиданно мягко ответил он. — Что вы делали в Таиланде?
Розали непроизвольно нахмурилась. Как много он знает о ней? О ее благотворительной деятельности? Впрочем, он сам видел ее с детьми сиротами в Пномпене. Ничего плохого не случится, если она ответит ему.
— Вы сами сказали Кейт, что недавно были в Таиланде, — напомнил он.
— Я ездила к своему брату Джозефу. Он заведует сиротским приютом в Бангкоке. Джозеф сам был сиротой, прежде чем его усыновили наши родители.
— Значит, Джозеф из Таиланда, Цун Ши — из Китая, Рибел — англичанка, Закари Ли — американец, а остальные? Рибел говорила, что вас в семье четырнадцать.
Его любопытство было вполне естественным, тем более он уже был лично знаком с некоторыми членами ее семьи, но Розали прекрасно понимала, что главный его интерес — кто она, откуда. Ей не хотелось рассказывать лично о себе, но своей семьей она гордилась, гордилась своими родителями, давшими четырнадцати детям шанс в жизни, показавшими, какие прекрасные результаты могут дать любовь и забота.
— Тиффани Макана — с Фиджи. Тиффани была единственной из нас, кого удочерили младенцем. Ее оставили на ступенях церкви. Кэрол Тай удочерили самой старшей, когда у нее уже был собственный ребенок, сын Алан. Она из Вьетнама. Сюзен Гриффит — из Канады. Том — коренной австралиец, абориген. Все они и Закари Ли осели в Австралии.
— Я насчитал девять, — заметил Адам.
— Мухаммед и Лия — из Индии. Они вернулись на родину, работают в Калькутте. Мухаммед — доктор, Лия — медсестра. Шасти — из Эфиопии. Она сейчас в Африке, работает в ЮНИСЕФ, Фонде ООН помощи детям. Ким — из Кореи, сейчас он в Гонконге.
— А вы?
— Меня привезли с Филиппин.
— Но вы не коренная жительница Филиппин, — с уверенностью заметил он.
— Я родилась там. Моя мама была наполовину филиппинкой, наполовину американкой.
— А отец?
— Я ничего о нем не знаю, кроме того, что он служил на американской военной базе в Маниле. И что он был высоким.
— Вы его помните?
— Нет.
— А по фотографиям?
— Мои родители не были женаты, Адам, — сухо сказала Розали, желая прекратить этот разговор. — Моя мать была незаконнорожденная, каковой стала и я. У нее не было семьи, которая могла бы взять меня на воспитание после ее смерти.
— Сколько вам было, когда она умерла?
— Семь.
— Вы стали сиротой?
— На Филиппинах много бездомных детей. Я бы не хотела говорить об этом периоде моей жизни. Расскажите лучше о своей семье, Адам.
— Моя семья — это Кейт. Мои родители умерли. Я был единственным ребенком. Полагаю, мое происхождение можно считать привилегированным, если подразумевать под этим, что у меня было все, что можно пожелать, и я учился в лучших школах. — Его губы скривились в насмешливой улыбке. — Мои родители гордились мной, но на расстоянии. Я был эдаким кукушонком в собственной семье, и они попросту не знали, что со мной делать.
То есть вы всегда шли по жизни своим путем, — задумчиво заметила Розали, вспомнив, что еще при первой встрече в Дэвенпорт Холле она почувствовала его внутреннее одиночество.
— В жизни мне посчастливилось встретить много хороших людей. Так же, как и вам посчастливилось встретить Джеймсов. — Он поймал ее взгляд и удерживал его несколько долгих секунд. — Но, безусловно, главным был внутренний стимул. Нет предела тому, к чему можно стремиться в этой жизни. Согласны, Розали?
Сердце Розали встревоженно заколотилось в груди. Этот мужчина слишком приблизился к ней, но это была не сексуальная близость, к которой она себя готовила. Пора вернуться к тому, чего они оба хотели и ждали друг от друга.
— Не могу не согласиться с вами. В моей работе с детьми, к сожалению, всегда найдутся те, кому нужна помощь. Но вы, Адам, могли бы давно почивать на лаврах. Что последует за международными авиалиниями? — Розали поднялась со стула и подошла к перилам веранды, вдыхая полной грудью густой тропический воздух. — Вы могли бы просто наслаждаться всем этим.
— Я и наслаждаюсь. Но ничегонеделание очень скоро наскучило бы мне. — Он тоже поднялся со своего стула и подошел к ней. — Есть много мест на земле, где я еще не был, много дел, которые не перепробовал. Розали, вы думали когда нибудь о том, чтобы осесть на одном месте и пустить корни?
— Мы говорили о вас, Адам, — поспешно запротестовала она.
А я говорил о том, как много у нас общего. И не важно, сколько мест на свете, где мы оставляем наши чемоданы. Настоящая наша жизнь — внутри нас самих. И у вас, Розали, и у меня.
— Я думаю, это свойственно всем людям, — заметила она, чувствуя, как он оплетает ее своими сетями, настойчиво объединяя их в нечто единое.
— Многие люди привязаны к тем или иным вещам: к стране, дому, семье… Они становятся смыслом их существования, корнями…
Он стоял очень близко, и каждый нерв в теле Розали вибрировал от такой близости. Скоро он дотронется до нее. Неискушенная, она понимала, что это случится в любую секунду. И это была основная причина, зачем он пригласил ее сюда. А все эти разговоры… Ни к чему они.
Адам взял ее руку в свою теплую и большую ладонь.
— Прогуляемся?
Он зовет ее прогуляться?
— Я ожидала от вас не этого, — выпалила она, идя рядом с ним по дорожке, ведущей к пляжу.
— А что плохого в обычной дружеской прогулке? — с веселой насмешкой спросил он.
— Мы не… друзья. — Розали не смогла скрыть дрожь возбуждения в своем голосе, слишком остро ощущая их физический контакт. Даже при своей неопытности она весь ужин чувствовала мощнейшие сексуальные токи, пробегавшие между ними за обедом. — Только не говорите, что вы жаждете моей… дружбы, Адам.
— Любовники тоже могут быть друзьями, Розали. Особенно, когда между ними много общего.
— Вы дружите со всеми своими бывшими любовницами?
— Ни одна из них не была похожа на вас.
— Перестаньте! — досадливо отмахнулась Розали. — На этот крючок я не попадусь. Наверняка вы говорите это каждой вашей новой подруге. Впрочем, в этом нет особой лжи — все люди действительно разные. Только не ждите, что я поверю, что вы считаете меня какой то особенной.
— Вам не позволяет поверить в мою искренность моя репутация плейбоя? Что ж, не верьте, но это не изменит моего отношения к вам. В моем «послужном списке» на самом деле не было женщины, похожей на вас.
— Браво! — Розали захлопала в ладоши, чтобы скрыть нарастающее нетерпение.
— Почему вы так решительно отвергаете это? С трудом сдерживая волнение, она прямо ответила:
— Потому что это ничего не меняет, Адам. Я не хочу, чтобы вы связывали меня с собой ни в каком смысле. — Розали резко остановилась, упрямо отказываясь быть ведомой по пути, по которому она идти не готова. — Это было ошибкой. Я хочу вернуться.
Прежде чем она сделала хотя бы шаг, Адам развернулся к ней лицом, положил ее руку, которую он удерживал в своей ладони, себе на плечо и обнял ее, уверенно привлекая к себе.
— Ты думаешь, что, занявшись со мной сексом, сможешь избавиться от остальных чувств? — хрипло спросил он с опасным блеском в глазах. — Надеешься сжечь их в коротком бурном слиянии? Ты за этим приехала?
Разум подсказывал ей ответить «да», но сердце пребывало в беспомощном смятении. Жар его большого тела перетекал в ее тело, она остро чувствовала мощь и напряженность его широких плеч, живота, бедер, а сердце предатель уговаривало капитулировать. Розали больше не могла думать — волна неведомых ей доселе чувств и ощущений захлестнула ее с головой.
— Ты даже не представляешь себе, насколько ошибаешься, думая, что мне нужен от тебя только секс, — неистово продолжал убеждать ее Адам, в пылу спора незаметно для них обоих перейдя на «ты». — Ну что ж, давай сделаем это, и ты убедишься, что меня будет не так то просто забыть.
Розали могла только молча взирать на него, слишком потрясенная, чтобы хоть что нибудь ответить. Адам поднял руку и нежно погладил ее по щеке, большим пальцем провел по подбородку, губам. Взгляд серебристых глаз был таким пронзительным, будто хотел проникнуть в самую ее душу, открыть все ее тайники. Дрожь сотрясла все тело Розали, когда его губы коснулись ее губ.
Он действительно может проникнуть в мою душу и узнать все мои секреты, успела испугаться она. Я больше не принадлежу себе, но отступать слишком поздно — пути назад нет.
Страстная атака его губ была стремительной, но нежной. Слишком потрясенная, чтобы противостоять, она могла лишь уступить его натиску. Приникнув к нему всем телом, обвив его шею руками и разомкнув губы, Розали с восторгом приветствовала его яростное вторжение.

От непреодолимого желания обладать этой женщиной у Адама кружилась голова и темнело в глазах, но он знал, что именно этого она от него и ждет — чтобы все поскорее произошло, а значит, закончилось. Он дал себе слово не спешить. Он должен глубоко проникнуть не только в ее тело, но и в ее сознание, прочно обосноваться там, чтобы она никогда не смогла от него избавиться. Он не позволит Розали Джеймс вырвать его с корнем из ее жизни!
Оторвавшись от ее губ, Адам сделал глубокий вдох. Когда Розали открыла глаза, взгляд ее был рассеянным и затуманенным, как будто она сама нырнула с головой в водоворот, но не ожидала, что он окажется таким бурным. Адам снова подумал, не в первый ли раз все это для нее. Слишком она напугана и уязвима. Неужели такая прекрасная женщина никогда в жизни не была с мужчиной, не испытывала страсти?
И что ему теперь делать? Как поступить, чтобы не испугать ее еще больше, а, наоборот, доставить удовольствие? Продолжать атаку, пока она потеряла способность к сопротивлению, или ослабить натиск, чтобы она осознанно, вместе с ним, шаг за шагом поднялась к вершинам чувственного наслаждения? Стремительность может заставить ее забыть о страхе, но какие воспоминания останутся у нее после того, как все будет закончено?
Воспоминания важнее — они должны стать неизгладимыми и очень приятными. Спешка ни к чему хорошему не приведет. Обуздав собственные потребности, Адам нежно коснулся губами ее приоткрытых губ, а затем позволил своему языку осторожно проникнуть внутрь ее рта. Он незамедлительно ощутил, как по ее спине прошла волна дрожи, поднялись, замерли и опустились груди.
— Иди ко мне, Розали, — позвал Адам.
Она не ответила, но тело ее не сопротивлялось, когда он привлек ее к себе. Она полностью доверилась ему, предоставив самому решить, как и когда завершить то, что на самом деле началось не сегодня.
Но если Розали было все равно, где это произойдет, то Адаму — нет. Эта ночь должна запомниться им обоим, а значит, стать особенной и неповторимой. Обняв девушку за талию, он повел ее по дорожке мимо раскидистых кустов жасмина, наполняющего ночной воздух головокружительным ароматом страсти. Среди кустов стояли два шезлонга, но Адам, не останавливаясь, прошел мимо них. Когда к аромату жасмина примешался солоноватый запах моря, Розали поняла, что они идут на пляж, а вскоре увидела море, лениво накатывающее на песок волна за волной. Высоко в чистом небе были рассыпаны мириады ярких звезд.
Что ж, Адам понял все правильно — примитивный акт должен произойти в столь же примитивной, первозданной обстановке. Розали снова овладела тревога — то, что должно сейчас произойти, соединит ее с этим мужчиной. Достанет ли у нее сил разорвать эту связь?
Адам больше не задавался вопросом, почему его так непреодолимо тянет к этой девушке. Он просто чувствовал, что она одна стоит много больше всех тех женщин, длинной вереницей протянувшихся через его жизнь, вернее, постель. И если он потеряет ее, то в его жизни образуется пустота, которую он никогда не сможет заполнить. И тут ему пришла в голову мысль о той единственной связи, которая соединила бы их навсегда. От неожиданности он озвучил эту мысль вслух:
— Ты когда нибудь думала о том, чтобы иметь собственного ребенка, Розали?

Собственный ребенок…
— В мире и так слишком много детей… — В ее голосе была горечь, порожденная воспоминаниями о собственном детстве.
— Наверное, ты права. — Адам развернул ее к себе и заглянул в глаза. — Но зачем отказываться от того, что так естественно для тебя… для нас? Море, песок, воздух, звезды, рождение новой жизни, которая станет нашим продолжением на земле?
Адам, каждый из нас сделал свой выбор. — И чтобы закончить этот опасный разговор и наглядно продемонстрировать собственный выбор, Розали протянула руки, расстегнула пуговицы на его рубашке и положила прохладные ладони на его обнаженную теплую грудь.
— Ладно, — хрипло согласился Адам. — Но знай, я воспользуюсь этим шансом, который ты мне только что дала.
У тебя нет шанса в том, о чем ты говорил, подумала Розали с облегчением. Сегодняшняя ночь была безопасной, даже если Адам выполнит свое намерение не пользоваться никакими защитными средствами, а к наступлению опасного периода она уже покинет остров. Что ж, новой жизни не суждено зародиться на Тортоле. Но она ничего не скажет Адаму, пусть думает, как хочет, пока…
У Розали перехватило дыхание, когда его умелые пальцы развязали на спине ее топ и отбросили его в сторону. То ли от ночного бриза, то ли от его горящего взгляда ее соски на обнажившихся грудях напряглись и затвердели.
Ни разу за всю свою долгую карьеру модели Розали не чувствовала такой неловкости и уязвимости. На подиуме она просто демонстрировала одежду перед безликой толпой, а здесь… Происходящее было настолько личным и интимным, что под обжигающим взглядом Адама она почувствовала покалывание во всем теле.
Когда он снял рубашку и бросил ее на траву, растущую по кромке пляжа, у Розали перехватило дыхание при виде столь совершенного мужского торса. Большой, мускулистый, сильный, уверенный в себе… Не причинит ли он ей боль? Будет ли нежен и осторожен?
Слишком поздно думать об этом.
Его тело полностью соответствовало его характеру. Сила и выносливость в сочетании с острым умом, решительностью и уверенностью в себе. Если бы у нее родился ребенок от Адама… Стоп! Об этом думать нельзя! То, что она сейчас здесь, с ним… Она и представить себе не могла, что когда нибудь решится на этот шаг. Все внутри Розали замерло, когда Адам развязал шнурок на поясе своих брюк и они упали к его ногам. Переступив через них, он предстал перед ней во всем великолепии своей обнаженной агрессивной мужественности. Восторг смешался со страхом.
Но она справится со страхом. Она здесь именно затем, чтобы справиться с ним и узнать наконец, что значит быть женщиной. Решение принято, и выбор сделан. Розали расстегнула свою юбку саронг и с решительностью, которой совсем не чувствовала, отбросила ее в сторону. Взгляд Адама прошелся по ее обнаженному телу сверху вниз и обратно, в глазах его вспыхнуло восторженное одобрение.
— Ты исключительно сложена, — заметил он с быстрой усмешкой. — Хотя тебе наверняка говорили это тысячу раз. Но ты создана не для того, чтобы с важным видом вышагивать по подиуму, демонстрируя тряпки. Это все… ненастоящее.
Адам сделал шаг, протянул руки и нежно провел ладонями по ее плечам и рукам. Дойдя до запястий, он взял ее руки и положил себе на плечи, погладил подмышки, по ребрам спустился к талии, затем ниже, к бедрам, отчего кровь понеслась по венам Розали с утроенной скоростью.
— Ты создана для того, чтобы любить и быть любимой. — Взгляд Адама буквально завораживал ее. — Вот здесь, — он провел рукой по ее плоскому животу, — должна зарождаться и расти новая жизнь. А вот это, — он положил ладони на ее груди, — предназначено для вскармливания ребенка. — Большими пальцами Адам потер горошины сосков, и они в ответ сладостно заныли. — Вот в чем смысл жизни… Розали. И сейчас мы вместе, потому что так предназначено самой природой.
Розали хотела возразить, объяснить ему, что для нее это всего лишь физический контакт, опыт сексуальных отношений и что она не намерена превращать это во что либо большее, но в этот момент Адам привлек ее к себе и прижал к своему обнаженному телу. Вот оно, со страхом и восторгом подумала Розали.
— Доверься мне, — хрипло прошептал Адам и приник к ее губам в агрессивном, требовательном поцелуе. Слова были больше не нужны. Адам легко приподнял ее так, что ее груди оказались прямо перед его губами, и он поцеловал их — сначала одну, затем другую, лаская языком, покусывая и посасывая соски, отчего тело Розали выгибалось дугой в пронзительном наслаждении. В ней пробудились все так долго дремавшие женские инстинкты, наполняя все ее существо радостью бытия.
Адам уложил ее на мягкую траву и стал покрывать поцелуями живот, как будто почувствовав, как в ней начинает пробуждаться женщина, и готовя к тому, что очень скоро он наполнит ее своей жизненной силой. Его руки нежно и неутомимо ласкали ее бедра и холмик между ними, а затем раскрыли, словно лепестки, девственные складки и стали ласкать самое средоточие ее женственности.
Розали потеряла контроль над собой, чутко откликаясь на эти искусные ласки в ожидании самого главного, и поначалу была удивлена, когда вместо того, чтобы войти в нее, Адам передвинулся чуть ниже и приник губами к ее увлажнившемуся лону, безошибочно найдя самый чувствительный бугорок, а потом забылась от острого и едва переносимого наслаждения.
Ее тело, больше ей не подвластное, извивалось и выгибалось в инстинктивном поиске выхода накопившегося возбуждения. Но Адам должен был удостовериться, что она полностью открыта и готова принять его, и только тогда он уверенно, но очень осторожно начал входить в нее, пока не наткнулся на преграду.
Несмотря на короткий миг вновь вспыхнувшей паники, Розали даже представить себе не могла, что он может остановиться. Если должно быть больно, она готова к боли. Сжав руками его ягодицы, она выкрикнула:
— Сделай это! Ну же, сделай!
Адам уже тоже заступил за черту, из за которой нет возврата, поэтому резким толчком разорвал тонкий барьер и стал медленно погружаться все глубже и глубже в жаркие и тесные недра. Розали успела подумать, что любая боль стоила того ощущения наполненности, которое она испытала в этот миг.
Они идеально подходили друг другу — опыт и нежность Адама позволили ей почувствовать это. Дав ей время привыкнуть к ощущению его глубоко внутри себя, Адам стал двигаться — сначала медленно, затем ускоряя ритм, уверенно ведя ее за собой по темным неизведанным тропам чувственного наслаждения все выше в гору, пока она не достигла пугающей вершины, на которой весь ее мир взорвался и разлетелся на миллион осколков, подарив небывалое ощущение единения с другим человеком…
Потрясенная этими совершенно новыми для нее ощущениями, Розали на миг подумала о новой жизни, которая могла бы зародиться в этот прекрасный миг, будь сейчас подходящее время… Никогда раньше подобные мысли не приходили ей в голову!
Завершенность, гармония — именно такими словами могла бы она описать сейчас свое мироощущение. Только сейчас она поняла, что имела в виду Рибел, говоря о том, что значит быть женщиной… Женщиной в объятиях мужчины, способного подарить ей эти ощущения…
Ей никогда не забыть ни этот миг превращения в женщину, ни мужчину, подарившего ей это счастье.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Адам не хотел ни о чем думать. Он хотел только обнимать Розали, чувствовать ее — вдыхать теплый мускусный аромат ее тела, ощущать шелковистую гладкость кожи, видеть, как поднимается и опускается ее грудь, прижатая к его груди, слышать ее легкое, постепенно успокаивающееся дыхание.
Но от мыслей некуда было деться. Почему именно ему она доверила свою невинность? Что это вообще значит для нее? Решила ли она, что просто время пришло, а он показался ей подходящей кандидатурой — опытный мужчина, которому не нужны никакие узы?
То, что Розали говорила, ее поведение — все свидетельствовало о том, что она рассчитывает на короткую, ни к чему не обязывающую связь. Или это просто защитная тактика, чтобы ее не обидели и не причинили боли? Может быть, она боится собственных чувств? Боится помимо воли привязаться к нему? Но разве она не понимает, что некоторые чувства слишком сильны, чтобы можно было дать им логическое объяснение и взять их под контроль трезвого рассудка? Интересно, что она чувствует сейчас? В ее первый раз?
Господи, а ведь он даже не спросил…
— Розали, ты в порядке? — заботливо спросил он, надеясь, что неизбежная боль не была слишком сильной. Да, она сама настаивала, даже подталкивала его, но что ею двигало — желание или просто решимость пройти этот путь до конца? Перевесило ли удовольствие боль или наоборот? В том, что она испытала оргазм, Адам не сомневался, но все таки… Вопросы, вопросы…
Исполненный решимости получить ответы хотя бы на некоторые из них, Адам посмотрел в лицо Розали.
— Почему ты не сказала мне, что для тебя это впервые?
Она вздохнула и покачала головой, отрицая то ли сам этот факт, то ли его значимость.
— Розали? — Адам нежно погладил ее по щеке. — Я ведь не дурак и не юнец.
Она глубоко вздохнула и как бы нехотя признала:
— Я просто не хотела, чтобы это как то повлияло на… на то, что случилось. Я хотела, чтобы ты вел себя со мной так же, как ведешь себя с любой другой своей женщиной.
— Ты не любая.
Губы Розали искривила насмешливая улыбка.
— Как говорится, ночью все кошки серы.
— Только для тех, кто не разбирается в… кошках.
— Но ведь, по сути, всегда происходит одно и то же, разве нет?
— Нет. С разными людьми все по разному. Во многом это зависит от того, что ты чувствуешь к каждому человеку, к женщине. Ведь почему то ты выбрала меня, а не кого то другого для столь важного дела.
Рибел сказала… — слова давались ей с трудом, — Рибел сказала, что с тобой я буду в безопасности.
— В безопасности? — Ответ был настолько неожиданным, что Адам на миг растерялся, но каким то шестым чувством понял, что в этом слове таится разгадка поведения Розали. Он решил, что обязательно подумает об этом, как и о том, что Розали обсуждала свое решение с сестрой, но потом… — Я не сделал тебе больно, Розали? — мягко спросил он, чувствуя бесконечную нежность к женщине в его объятиях.
— Нет. Это было… — лицо Розали осветилось восторженной улыбкой, — потрясающе, Адам.
То, как она произнесла его имя, вызвало у него трепетную дрожь. Будто она призналась в том, что считает его особенным. Своим первым возлюбленным. Своим единственным возлюбленным, поклялся себе Адам.
— Спасибо тебе, — прошептала она и погладила его по щеке. — Это было намного лучше, чем я себе представляла.
Ничего то ты еще не знаешь, с нежностью подумал Адам. Ты даже не представляешь, насколько лучше нам будет уже очень скоро. Но сначала нужно смыть кровь, этот символ ее неопытности, а затем долго ласкать, чтобы заставить захотеть его снова. И снова.
Адам поднялся на ноги и протянул руку Розали.
— Давай спустимся к морю, — сказал он, обнимая ее за талию. Он понимал, что очень скоро настроение Розали изменится, она снова заползет в свою раковину, и решил воспользоваться любой возможностью, чтобы привязать ее к себе, заставить раскрыться.

Розали не могла поверить, что это она… Полностью обнаженная, она идет по пляжу, обнявшись с таким же обнаженным мужчиной. В этом был какой то вызов, пьянящая свобода, будто бы мир вокруг перестал существовать и они были единственными людьми на Земле. Как Адам и Ева. Розали тихонько засмеялась собственному невольному каламбуру. Интересно, райские кущи выглядят так же?
Розали посмотрела на звезды, чувствуя теплый мелкий песок под ногами и легкий ветерок, обдувающий ее обнаженное тело, вдохнула солоноватый морской воздух, к которому примешивался аромат экзотических цветов, и подумала: она только что перевернула страницу своей жизни и перед ней чистый белый лист. Только кем и что будет написано на нем?
Ночь моего рождения как женщины, с восторгом подумала она и посмотрела на идущего рядом мужчину. Интересно, он до мелочей продумал всю сцену соблазнения, зная, как магически подействует на нее окружающее великолепие, или это был экспромт?
— Что? — среагировал Адам на ее взгляд.
— Это сказка? Мираж?
Нет, это реальность. — Она знала, что он прекрасно понял, что она имеет в виду, и в который раз удивилась остроте его ума и проницательности. — Всё вокруг: мы… ты… я… Это реальность, Розали. — В темноте ночи на смуглом лице его улыбка казалась особенно белозубой. — Почему бы нам просто не наслаждаться моментом?
Как это заманчиво звучит — наслаждаться моментом. Они подошли к кромке воды, на которую лениво накатывали совсем маленькие волны, омывая их ноги, но дальше, за рифом, надежно оберегающим бухту, море было вовсе не так спокойно. Адам крепче прижал ее к себе, и они стали медленно заходить в воду.
Зрение, слух, обоняние, осязание… Как легко, оказывается, поддаться окружающему волшебству, попасть под влияние эмоций, уйти от действительности, быть просто женщиной рядом с мужчиной и наслаждаться моментом — волшебным, неповторимым моментом, — не думая ни о прошлом, ни о будущем.
Розали почувствовала, как ласковая теплая вода омывает ее бедра, смывая с них следы недавней близости, и инстинктивно коснулась их рукой.
— Больно? — встревоженно спросил Адам, от которого не укрылся этот жест.
Не привыкшая к таким разговорам, Розали все же смогла преодолеть застенчивость и улыбнулась.
— Адам, я уже сказала, что это было потрясающе. Я даже не представляла, что можно делать такие вещи, какие делал ты.
Адам усмехнулся не без самодовольства, испытывая облегчение оттого, что она помнит о наслаждении, которое он смог ей доставить.
— Есть еще очень много вещей, которые я хотел бы сделать с тобой, — с греховной улыбкой произнес он.
— Я хочу поплавать. — Мгновенно насторожившись, Розали поспешила выскользнуть из под его руки. Она почувствовала, что ловушка готова захлопнуться — Адам не отпустит ее.
— Хорошо, давай поплаваем вместе.
Это было совсем не то, на что она рассчитывала — ей требовалась передышка, возможность хоть на несколько минут остаться одной. Близость, которую они пережили, — это одно, лишение ее свободы — совсем другое.
Когда вода дошла им до пояса, они почти одновременно оттолкнулись и поплыли к центру бухты. Адам легко взял ее темп и плыл рядом. Плыть нагой в теплом ночном море — это было очень волнующе и возбуждающе. И тоже впервые. Еще один незабываемый опыт в ее копилку. Она никогда раньше не испытывала чувства такой полной свободы — от условностей и ограничений, от работы, от необходимости непрестанно контролировать себя.
Розали даже хихикнула, представив, в какой ужас привели бы ее волосы, похожие сейчас на морские водоросли, дизайнеров, стилистов и фотографов с их требовательным представлением о прекрасном.
— Что тебя так развеселило?
Адам плыл на боку, чтобы иметь возможность видеть ее и заметить, если вдруг она устанет. Розали стало любопытно, какой он видит ее.
— Сейчас я совсем не похожа на ту женщину, которую ты видел в «Метрополитен Опера», да, Адам? — спросила она провокационно.
В ответ он усмехнулся.
— Ты мне больше нравишься без своих доспехов.
Розали повернула голову, чтобы увидеть выражение его лица.
— Более… доступная?
— Я бы сказал, досягаемая.
Неожиданно он взял ее руки, завел их себе за шею, затем резко оттолкнулся и медленно, без видимых усилий поплыл на спине к берегу. Розали оказалась лежащей на нем сверху, чувствуя себя пассажиром.
— Нет необходимости брать меня на буксир, — на всякий случай воспротивилась она, но больше для порядка. Она с удовольствием принимала заботу Адама, восхищаясь его силой и непоколебимой уверенностью в этой силе.
— Я хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности, — ответил он, продолжая рассекать воду.
В безопасности…
Да, физически она чувствовала себя с ним в полной безопасности. Страха перед физической близостью больше не было, потому что Адаму удалось показать ей, как прекрасна может быть эта близость, если делить ее с подходящим мужчиной, знающим, как доставить удовольствие, а не… Разум Розали немедленно блокировал страшные воспоминания детства о том, каким кошмаром может быть эта близость.
Еще Закари Ли говорил ей о том, что пережитое ею — не норма жизни, а страшный кошмар, что настоящие отношения между мужчиной и женщиной совсем другие, но только этой ночью, в объятиях Адама она преодолела свой страх и поверила наконец словам и Закари, и Рибел… И все же ей было странно ощущать под своим обнаженным телом ритмичные движения большого и сильного обнаженного мужского тела, соприкасаться с ним животом, грудью, ногами… Странно, но не страшно. Более того, это было очень приятно и возбуждающе.
Адам остановился.
— Здесь уже можно стоять, — сказал он, принимая вертикальное положение. Продолжая обнимать его за шею, Розали попыталась нащупать дно и чуть не ушла под воду с головой. Видно, Адам не рассчитал, что он намного выше ее. Она инстинктивно крепче прижалась к нему — то ли ища поддержки, то ли не желая отпускать.
— В Пномпене тебя называют ангелом. В Нью Йорке ты была королевой, а сейчас ты сирена, выпорхнувшая из морских глубин.
— Чтобы увлекать в них доверчивых мужчин?
— Поцелуй меня, сирена, и будь что будет.
Розали в замешательстве смотрела на его губы, которые были так близко, и думала о том, что никогда никого не целовала, кроме разве что дежурного приветственного «чмоканья» или благодарственного поцелуя в щеку. Адам чуть наклонил голову, взглядом подстрекая ее решиться на этот эксперимент.
— Готов рискнуть? — спросила она, решив быть равной в этой любовной игре.
— А ты? — В лукавом блеске его глаз она увидела мягкую снисходительность и… ожидание. Именно оно придало ей решимости.
Она осторожно коснулась его губ своими и потерлась, затем обвела контур его рта кончиком языка, почувствовав соленый привкус морской воды. В тот же миг его губы приоткрылись, как будто приглашая ее язык в увлекательное путешествие. Робко и неуверенно Розали позволила ему скользнуть в глубь его теплого рта, коснуться неба, зубов… Она чувствовала себя первооткрывателем, и это было восхитительное чувство.
Вскоре к ее языку присоединился язык Адама, увлекая его в страстное танго на двоих. Его быстрые и умелые движения порождали в ней бурю неизведанных ощущений. Сердце Розали колотилось неистово и гулко, отдаваясь пульсацией в висках. Он подхватил ее под ягодицы и приподнял так, что их лица оказались на одном уровне. Розали почувствовала, что задыхается.
Адам оторвался от ее губ, давая ей возможность вздохнуть, и хрипло прошептал:
— Обхвати ногами мои бедра, Розали.
Она подчинилась беспрекословно и в тот же миг почувствовала, что его напрягшаяся плоть настойчиво ищет вход в ее лоно. Она даже представить себе не могла, что это можно делать в воде.
— Ты не против? — быстро спросил он.
Она посмотрела ему в глаза и, увидев в них нежную тревогу, испытала прилив такого желания, что едва смогла совладать с ним.
— Нет, — выдохнула она. Откинув голову назад, она громко и радостно рассмеялась прямо в звездное ночное небо.
Он приник губами к пульсирующей точке у основания ее длинной тонкой шеи и одним уверенным движением вошел глубоко внутрь нее, породив ощущение испепеляющего чувственного восторга. Крепче сомкнув ноги за его спиной, Розали с ликованием почувствовала, как Адам достиг самых ее глубин.
Она всегда считала, что с силой, присущей мужчинам, нужно быть очень осторожной — максимально избегать ее, если она внушает опасение, или же постараться, если возможно, привлечь ее к себе на службу. И вдруг как удар грома — она с поразительной ясностью осознала, что может быть и по другому. В сексе женщина тоже обладает силой и властью, и это — сила женственности, заставляющая мужчину страстно желать ее.
Розали раскачивалась из стороны в сторону, наслаждаясь ощущением Адама глубоко внутри себя. Повинуясь импульсивному желанию, она страстно поцеловала его, словно благодаря за все, что этот замечательный мужчина подарил ей, показал, научил, за ощущение свободы и полноты жизни.
Они долго стояли так, слившись в единое целое, переплетя руки и ноги, наслаждаясь этим самым интимным единением, пока не достигли вершины, на которой мир вокруг них снова раскололся на миллион сверкающих осколков. Когда же покоренная вершина осталась позади, оба впали в блаженную истому, снова начав ощущать теплую воду и легкий бриз.
Адам вынес обессиленную Розали из моря, пересек со своей ношей пляж и уложил ее в шезлонг, стоящий в саду, под кустами жасмина. Сорвав с куста цветущую веточку, он сел в соседний шезлонг и, срывая по одному пахучие цветочки, стал промокать бархатистыми лепестками капли воды на теле Розали.
Розали, вернее, только что родившейся в ней женщине, захотелось разделить его фантазию. Забрав ветку из рук Адама, она заставила его лечь на спину и высушила его тело таким же способом. Это было очень возбуждающе — касаться его таким образом, скользить по выпуклым мышцам, плоскому животу, бедрам. Да, страха больше не было, зато было любопытство и благоговейный трепет перед тем, что дважды доставило ей такое небывалое наслаждение, пробудив в ней женственность и чувственность.
— Еще пара прикосновений, и я начну снова возбуждаться, — предупредил Адам.
— Может быть, именно этого я и добиваюсь. Я хочу посмотреть, как это происходит, — с лукавым простодушием призналась Розали.
— Но тогда нам снова придется заняться любовью. Иди ко мне, Розали, — хрипло позвал он. — Но поскольку ты это начала, тебе и заканчивать.
В первый момент Розали растерялась, не представляя, что делать и как, но потом решила повторить все то, что делал с ней Адам. Она пощекотала лепестком один из его маленьких тугих сосков, затем наклонилась и втянула его в рот, подражая поцелуям и ласкам Адама.
Услышав, как у него перехватило дыхание, почувствовав напряжение его тела, она возликовала от собственного успеха. Она погладила ладонью его живот, как это делал он, и почувствовала, как под рукой стремительно растет и твердеет его плоть.
Розали занялась другим соском — стала ласкать его языком и ритмично посасывать. Пощекотав подушечкой большого пальца самый кончик, Розали с удовлетворением отметила, каким неровным и поверхностным стало дыхание Адама. А потом она вспомнила, какое наслаждение доставила ей самая интимная, самая смелая ласка Адама, и, склонившись, приникла губами к главному источнику его мужественности…
Через несколько мгновений, явно утратив над собой всякий контроль, Адам резко потянул ее на себя, заставив оседлать его бедра, и стремительным толчком в третий раз вошел в ее лоно. Чуть наклонившись вперед и упершись в его плечи, Розали сама задала ритм их движениям, в то время как Адам, руки которого были свободны, стал гладить ее груди, живот, бедра, ягодицы. Розали не чувствовала ни стыда, ни смущения, самозабвенно наслаждаясь каждым движением и прикосновением.
По глазам Адама она видела, что он испытывает не меньшее наслаждение, чувствовала, как оно волнами прокатывается по его телу. Они одновременно достигли заоблачного пика, а когда дрожь перестала сотрясать тело Розали и на смену ей пришла истома, она легла рядом с Адамом, положив голову ему на плечо, и стала смотреть в высокое звездное небо, точно зная теперь, что такое «рай на земле».

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Когда Адам появился на веранде, где они неизменно завтракали с Кейт, та уже почти закончила. Одна из служанок сообщила ему, что мисс Джеймс еще не покидала гостевых апартаментов. Он предлагал Розали закончить ночь вместе в его постели, но та отказалась, предпочтя вернуться в свои апартаменты. Это снова заставило его задуматься о том, не решила ли она отнести эту ночь к разряду фантазий.
Адам даже головой тряхнул, отгоняя эту неприятную мысль. Ему не хотелось думать, что Розали использовала его в самом примитивном смысле этого слова. Он надеялся, что эта ночь показала ей, что может быть между ними, согласись она на длительные отношения. И все таки она предпочла свою одинокую постель. Все эти мысли ужасно нервировали его.
Неужели Розали окажется такой непоколебимой — короткая связь, а затем разрыв? А может быть, она просто не привыкла ни с кем делить постель? В буквальном смысле — спать рядом и просыпаться лицом к лицу?
Адам чувствовал, что будет на взводе до тех пор, пока не увидит Розали и не поймет, что значила для нее прошлая ночь.
— Доброе утро, пап!
Он заставил себя улыбнуться дочери, которая смотрела на него с откровенным любопытством.
— Итак, утро действительно доброе? Или не очень?
— По мне, вроде неплохое, — ответил Адам, глядя на сверкающую гладь воды в бухте.
— Пап, я же не о погоде! — раздраженно воскликнула Кейт. — Я рассчитывала увидеть, как вы с Розали вместе выходите к завтраку.
— Ты же слышала, что сказала служанка. Розали еще спит.
— А ты не знал этого?
— Не думаю, что ей бы понравилось, если бы я пришел в ее спальню с проверкой, — сухо парировал Адам.
— Папа, я не ребенок. Ты прекрасно понял, о чем я!
Адам нахмурился. Он даже не представлял себе, как по взрослому цинично смотрит дочь на его отношения с женщинами. Но Кейт права — ни с одной из них вопрос о раздельных спальнях даже не вставал.
— Кейт, я же говорил, что Розали — это совсем другое дело, — как можно спокойнее ответил он, наливая себе стакан ананасового сока.
Теперь у девочки был встревоженный вид.
— Она отвергла тебя, па? Но ты же не сдашься, нет?
— Прежде всего, Розали Джеймс — наша гостья, и мы должны уважать ее желания. — Адам сам почувствовал, что излишне резок, да и не очень честен с дочерью, но хотел прекратить этот разговор.
Сев на свое обычное место, он сделал глоток сока. Кейт снова взялась за мюсли, но на ее лице читалось явное разочарование из за того, что отцу не удалось завоевать женщину, которую она сама выбрала и с которой заранее была готова смириться. Сам Адам тоже был разочарован, но не собирался признавать поражение. Розали понравилось заниматься с ним сексом, что хорошо, но она категорически не хотела более глубоких и длительных отношений, что плохо.
— Кейт, не всегда можно получить то, что хочется, — иронично заметил Адам.
— Чем ты можешь ей не нравиться? Ты богат и можешь дать ей все, что она захочет. Для мужчины твоего возраста ты очень даже ничего, и фигура у тебя в порядке, — с наивной безжалостностью юности сказала Кейт, не сомневаясь, что делает комплимент. — Все девчонки в школе находят тебя ну у очень сексуальным.
— Кейт, секс — это еще не все. Так же, как и богатство, — назидательно заметил Адам. Ему снова не понравился образ мышления дочери — ведь ей едва исполнилось тринадцать. В чем дело — в его неправильном поведении или у всех тринадцатилетних девочек в голове такая каша? — Твоя мать беседовала с тобой по поводу мальчиков?
Кейт презрительно фыркнула:
— Папа, повторяю еще раз — я уже не ре бе нок!
— Если не ребенок, то должна понимать, что человека нужно ценить по тому, что он собой представляет как личность, а не по внешнему виду или кошельку.
Поразмышляв минуту, Кейт спросила:
— Именно в этом отличие Розали от других? Для тебя важно, какой она человек?
— Да, — уверенно ответил Адам.
— Пап, но ведь то, что она приехала, что то значит, да? — с надеждой спросила девочка. — Я знаю, она решила испытать тебя!
— Может быть, — уклончиво ответил Адам, в душе удивившись прозорливости дочери. Хорошо бы, если бы Розали решила испытать его не только в сексуальном плане. Но если ее действительно интересовал только сексуальный опыт, то испытание закончилось, едва начавшись.
— Чем мы займемся сегодня? Я могла бы оставить вас наедине, а сама бы поехала кататься на велосипеде…
— Нет, Кейт. Давай вести привычный образ жизни.
— Но тогда у тебя не будет возможности… обольстить ее…
— Кейт! Мы с тобой — команда, и я не хочу, чтобы ты, пусть даже добровольно, становилась аутсайдером.
От этих слов глаза девочки вспыхнули от удовольствия, и Адам в который раз устыдился, что так мало уделял ей времени все эти годы. Кроме того, если он забудет о Кейт ради Розали, то в глазах той же Розали это станет худшим из проступков. Именно забота о благополучии Кейт заставила ее поговорить с ним в Дэвенпорт Холле, да и на Тортолу приехать тоже.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, папа, — сказала Кейт и вернулась к еде.
В том то и проблема, что он не знал, что ему делать, и надеялся на интуицию. Розали не подпадала ни под одну из известных ему категорий женщин и по прежнему оставалась загадкой. Все, что он узнал, — это то, что она родилась на Филиппинах, что ее отец был американским военным и родители не были женаты, что в семь лет она осиротела и семья Джеймс нашла и удочерила ее. Повзрослев, она сделала карьеру в модельном бизнесе, став одной из самых известных и высокооплачиваемых топ моделей в мире, и все свои заработки и свободное время отдает детям сиротам. И до прошлой ночи она не была близка ни с одним мужчиной.
Потому что не чувствовала себя с ними в безопасности?
Сексуальной безопасности?
Тогда можно предположить, что в детстве что то напугало ее, травмировало психику, случилось нечто… Я не хотела бы говорить об этом периоде моей жизни… Но изнасилована она не была — об этом свидетельствует девственность, которую этой ночью она подарила Адаму.
Может быть, говоря о безопасности, она подразумевает доверие? Она поверила, что он не причинит ей боли, не потребует того, что она не может или не захочет дать?
Да, у него репутация плейбоя, но с ней он не играет. Он очень серьезно относится ко всему, что касается Розали Джеймс. Она не любовница однодневка, коих прошло немало через его постель, но не жизнь. Но решение за ней. Рискнет ли она принять то, что он ей предлагает, или предпочтет остаться свободной, ничем не обремененной и недосягаемой?
Размышления Адама были прерваны звуком шагов. Его взгляд метнулся к дорожке, ведущей от гостевых апартаментов. На появление Розали его тело отреагировало мощным выбросом адреналина, а сердце гулко забилось.
Она была одета в ту же юбку в горошек и те же сандалии, в которых приехала, и только блузка была другая — белая, без рукавов, с оборочками вокруг V образного выреза. Ее одежда слишком смахивала на дорожную, и Адам напрягся.
Неужели она решила уехать? Удостоверилась, что с Кейт все в порядке, получила желанный сексуальный опыт, и это все, что ей было нужно? Каждая мышца в теле Адама напряглась — он понял, что не может смириться с ее отъездом, хотя и обещал себе принять любое ее решение. Что ему делать? Как заставить ее остаться?
Срочно нужен убедительный довод!

Когда Адам поднялся ей навстречу, внутреннее напряжение Розали достигло высшей точки. На нем была лишь пара белых шорт, и при виде этого мускулистого загорелого тела на нее обрушились воспоминания о прошедшей ночи, и все ее попытки взять под контроль чувства, которые вызывал в ней Адам, оказались под угрозой.
Когда же он улыбнулся ей, сердце Розали затрепетало, а тело бросило в жар: в его улыбке отразились его воспоминания о том, что они разделили этой ночью.
— Доброе утро, — поздоровался он. Розали же силилась набраться мужества и хладнокровия, чтобы сказать ему о том, что она собирается покинуть Тортолу.
Ее исследовательское путешествие окончено. Она не ошиблась, доверившись Адаму Кэйзеллу, который смог показать ей другую сторону секса — восхитительную, чувственную, нежную. И в то же время Розали понимала, что ей не следует так много думать об этом, забывая о том главном, что она сделала смыслом своей жизни.
— Привет! — раздался голос Кейт с другого конца стола. — Хорошо спала?
— Отлично, спасибо.
Розали улыбнулась, но внутри у нее все сжалось — она только сейчас сообразила, что совершенно не подумала о том, как отреагирует девочка на ее внезапное решение уехать. Кейт была очень приветлива и гостеприимна вчера, стараясь доставить ей как можно больше удовольствия.
— Папа еще не завтракал. А я как раз попросила нашего повара приготовить бекон с яйцами. Вы будете?
Розали заколебалась — такой обильный завтрак был не в ее привычках. Работа модели приучила ее строго контролировать свой вес, но она так давно не позволяла себе вкусно поесть…
— Яйца пашот?
— Угу. Сваренные в кипятке без скорлупы — ни капельки жира! — пообещала Кейт и, вскочив, помчалась на кухню.
— Сок? — спросил Адам. — Ананасовый?
— С удовольствием, спасибо. — Розали была в нерешительности. Ее намерение уехать разочарует девочку, но, с другой стороны, она останется с отцом, с которым они прекрасно ладят.
— Кейт просто помешалась на своей фигуре — боится поправиться хоть на грамм, — посетовал Адам, наливая в стакан сок из кувшина. Поставив стакан на стол, он выдвинул стул, предлагая Розали присесть. — Модельный бизнес в ответе за таких молоденьких глупышек. Я очень рассчитываю, что ты поговоришь с ней о здоровой еде, поскольку я для нее не авторитет в этом вопросе. А к тебе она обязательно прислушается.
— Но, с другой стороны, избыточный вес в этом возрасте может стать для девочки проклятием на всю жизнь, — заметила Розали, обрадовавшись такому повороту разговора.
— Для мальчика тоже. — Адам снова сел на свой стул, откинувшись на спинку. — Но именно девочки подвержены анорексии.
Розали нахмурилась, понимая, что Адам говорит очень серьезно. Она вспомнила слова Рибел о том, что Кейт находится в том возрасте и душевном состоянии, когда от нее можно ждать любого безрассудства во имя того, чтобы привлечь к себе внимание.
— Ты думаешь, что Кейт может зайти так далеко? — встревоженно спросила она.
— Не знаю, но она контролирует каждый съеденный кусочек. Мне кажется, что она слишком худа для своего роста.
— Она просто быстро растет. Тем более, на мой взгляд, она не худа, а стройна. И вчера она ела с прекрасным юношеским аппетитом.
— Но при этом никакой жареной картошки к рыбе и салат едва поклевала, — заметил он, демонстрируя похвальную наблюдательность. — Ни сыра, ни конфет. И сегодня на завтрак — хлопья с обезжиренным молоком и кусочек дыни.
— Этого, конечно, недостаточно.
— Я тоже так считаю. Поговори с ней, Розали, хорошо?
Розали кивнула, подумав о превратностях судьбы: девочка, на столе которой могут оказаться любые деликатесы, стоит ей пожелать, предпочитает морить себя голодом, а множество голодных детей ищут хоть что нибудь съедобное в мусорных баках.
— Ты разговаривал об этом с ее матерью, Адам?
— Обязательно поговорю. Я ведь сам заметил это только во время нашего отдыха. Но, зная Сару, я боюсь, что она лишь отругает ее, ничего не посоветовав и не предложив. Мне кажется, Кейт в большей степени прислушается к твоим словам.
— Хорошо. Я обязательно поговорю с ней.
— Спасибо. Обычно после завтрака я пару часов работаю, так что у вас будет время.
Розали покачала головой.
— Все предусмотрел, да? — с улыбкой спросила она.
Адам улыбнулся в ответ.
— Я рад тому, что ты здесь, — с искренней теплотой сказал он.
Розали вдруг почувствовала то же самое, и дело было вовсе не в сексуальном влечении. Их разговор о проблемах Кейт показал ей, что он ценит и уважает ее как человека, как друга. Она устыдилась своих подозрений в том, что Адам использовал дочь, чтобы заманить ее на Тортолу. В конце концов, она сама спровоцировала то, что случилось этой ночью. Скорее всего, приглашая ее на прогулку по саду, Адам намеревался побеседовать с ней о дочери, в то время как сама она ни о чем думать не могла, кроме как получить от Адама то, что она вознамерилась получить во что бы то ни стало.
Розали стало стыдно, когда она вспомнила свои слова о том, что они могут быть любовниками, но не друзьями. И несмотря на ее категорическое заявление о том, что она не хочет никаких связывающих их уз, кроме одной ночи секса, Адам проявил себя очень щедрым и заботливым любовником. Покинуть Тортолу сегодня — эгоистично и нечестно по отношению и к Адаму, и к Кейт. Нет, сегодня она никак не может уехать.
— Надеюсь, что наш разговор пойдет ей на пользу, — с сердечной искренностью сказала Розали.
— Бекон и яйца будут через пять минут! — возвестила Кейт, вернувшись на веранду. — Твой бекон я попросила подсушить в микроволновке, Розали. Он будет вкусным и хрустящим, и никакого жира. Нас этому научила одна девчонка в школе…
— В Америке это обычное дело, — с улыбкой заметила Розали, решив использовать этот шанс, чтобы поговорить с девочкой о здоровом питании.

С огромным чувством облегчения Адам откинулся на спинку стула и позволил себе наконец расслабиться. Ему было немного стыдно, что он снова использовал Кейт, преувеличив существующую проблему. Кроме того, он всегда мог организовать консультацию с самыми известными лондонскими диетологами. Он просто воспользовался шансом и выиграл несколько дней отсрочки.
Во всяком случае, сегодня Розали не уедет.
Он наблюдал за тем, как она беседует с его дочерью — весь ее вид выражал неподдельную заинтересованность. Розали задавала вопросы о ее школьных друзьях, о том, чем их кормят в школе, о ее кулинарных пристрастиях, о том, какое внимание девочки уделяют моде. Адам понял, что она собирает информацию, но делает это исподволь, с дружелюбным участием, потому что ей… не все равно. На самом деле не все равно. В ее заботе о его дочери не было притворства.
Он наблюдал за Розали, борясь с желанием окликнуть ее и сказать: «Эй, я тоже здесь. Обрати внимание и на меня!» Но он знал, что не должен делать это, не должен пугать, а наоборот, должен сделать так, чтобы она расслабилась и перестала бояться, что их отношения могут стать более близкими и прочными. Внутренний инстинкт подсказывал Адаму: он должен позволить ей считать, что она полностью контролирует ситуацию.
Но как бы то ни было, сегодня ночью она снова будет принадлежать ему.
Адам улыбнулся про себя. Он прекрасно понимал, что ни один из них не в состоянии контролировать то влечение, которое они испытывают друг к другу. Разница состояла лишь в том, что его оно не пугало, а Розали — пугало. Но сила их взаимного притяжения настолько велика, что после этой ночи она обязательно захочет остаться еще на одну… и еще… Уж он то позаботится об этом.

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art