Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Эмма Дарси - Королева подиума : Часть 5

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Эмма Дарси - Королева подиума:Часть 5

 ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

— Завтра… Ты обещаешь? — с тревогой спросила Кейт, уже сидя на заднем сиденье лимузина. Она обращалась к Розали, стоящей у открытой дверцы.
— Обещаю, — заверила Розали девочку.
Это обещание несколько смягчило разочарование Адама. Лимузин плавно тронулся и вырулил на дорогу, ведущую к воротам. Неважно, что, вняв мольбе Кейт, она согласилась всего лишь на чай, после которого обещала ей помочь подобрать наряд для похорон. Неважно, потому что это еще один шанс увидеть ее, побыть рядом и, может быть, поговорить.
Розали решительно отказалась от его приглашения пообедать с ними этим вечером.
— Считай это благодарностью, — настаивал Адам.
Покачав головой, Розали решительно отказалась:
— Не то время и не тот случай, Адам.
Но по ее глазам он понял, что она знает, чего он хочет на самом деле. А вот понять, хочет ли она того же, он не смог. Адам с трудом справлялся с желанием схватить Розали и целовать до тех пор, пока она не станет покорной и нежной… Останавливало его только присутствие Кейт. Но завтра он непременно найдет возможность подольше побыть с ней наедине и поговорить. Он постарается убедить ее пересмотреть решение, принятое на Тортоле, предложит все, что у него есть, пообещает любую помощь, лишь бы она согласилась вернуться в его жизнь.
— Помнишь, что ты сказал о Розали на Тортоле, папа? Что мы должны отпустить ее, потому что множество детей нуждается в ее помощи?
— Помню, — поморщившись, ответил Адам. Тогда у него не было выбора, и это было единственное объяснение, которое он смог дать Кейт.
Может быть, его нет и сейчас, но если выяснится, что у него есть хотя бы полшанса, он не упустит его. Они принадлежат друг другу. Даже сейчас его тело восставало против еще одной долгой разлуки.
Ему было очень жаль Сару. Особенно из за Кейт. Но правда заключалась в том, что он уже очень давно не любил свою бывшую жену и поэтому не мог горевать так, как горевал бы любящий человек. Как горевала Кейт. Центром его вселенной была Розали, все остальное — как бы на втором плане.
— Вчера, когда Розали приехала за мной… — Кейт смотрела на него с надеждой, — она сказала… она сказала, что чувствует связь с нами.
— Я думаю, она сказала правду — Адам вздохнул и печально улыбнулся. — Но это не означает, что она останется с нами, Кэти. Не рассчитывай особо на это, детка.
Девочка нахмурилась.
— Когда она рядом… Мне хорошо, когда она рядом, понимаешь?
— Понимаю, потому что я чувствую себя так же, когда Розали рядом. Уверен, и дети, которым она помогает, тоже. В Пномпене они звали ее ангелом.
— Ангел, — с тоской в голосе повторила Кейт и замолчала, отвернувшись к окну и погрузившись в свои печальные мысли.
А Адам подумал о том, что Розали все же человек из плоти и крови, женщина, наслаждавшаяся близостью с ним так же, как наслаждался он сам. Не могла она забыть, как это было между ними. Он не позволит ей забыть!
Через какое то время Кейт задумчиво проговорила:
— Ведь ангелы все знают, да? — Она посмотрела на отца глазами, переполненными болью. — Она сказала, что мама любила меня.
— Конечно, любила. — Он взял дочь за руку. — И я тоже тебя очень люблю.
— Если бы у меня с мамой всегда было так, как на этих каникулах, — со вздохом произнесла она. — Раньше я была эгоистичная, вечно всем недовольная и обижалась, когда мама бывала занята, чтобы вникать в мои проблемы.
— Не вини себя, дочка. Твоя мама тоже чувствовала себя виноватой в том, что иногда пренебрегала тобой, не уделяла достаточно внимания. Она хотела, чтобы вы стали с ней ближе…
— А Розали сказала…
— Что сказала Розали?
Кейт нахмурилась, пытаясь подобрать верные слова.
— Она сказала, что иногда между людьми существует прочная связь, о которой в суматохе жизни можно забыть, но это не значит, что она прервалась.
Ты всегда будешь частью меня…
В сердце Адама вновь поселилась надежда.
Завтра…

Чай у Адама дома… Сердце Розали было в смятении. Дав обещание Кейт, она обрекла себя на два часа как минимум в обществе Адама, но видеть его, чувствовать его сексуальный магнетизм, вспоминать его прикосновения и поцелуи…
Два часа, и ни минутой больше, определила для себя Розали, когда лимузин, который прислал за ней Адам, подъехал к его дому в Найтсбридже. Это было трехэтажное здание, напротив которого располагался небольшой, но очень красивый парк. И всего в нескольких кварталах от универмага «Харродс», подумала Розали. Если у Кейт не найдется ничего подходящего для похорон, время чаепития можно будет сократить под предлогом необходимости сделать покупки.
Разве что он решит составить им компанию… А это значит, что, пока Кейт будет примерять одежду, они останутся наедине. Нет, этого допустить никак нельзя!
Шофер открыл дверцу машины. Еще раз укрепив свою решимость мыслью о Кейт, Розали пересекла тротуар и поднялась на крыльцо.
Дверь открылась прежде, чем она успела коснуться звонка. Розали напряглась, но потом с облегчением увидела на пороге Кейт, а не Адама. Судя по виду, девочка с нетерпением ожидала ее приезда. На ней были низко сидящие обтягивающие джинсы и короткий свитерок в темно синюю и зеленую полоску.
— Ты все таки приехала! — По этому возгласу Розали поняла, в какой Кейт пребывает неуверенности, порожденной тем, как внезапно и необратимо из ее жизни была вырвана мать.
Розали мягко улыбнулась.
— Ехать в таком огромном лимузине — все равно что в бронированном танке, — пошутила она.
Наградой ей стала едва заметная усмешка.
— Только намного комфортнее, хотя и там и тут тебе кажется, что ты отрезан от всего мира.
— Да уж. По моему, мы слегка избалованы комфортом, тебе не кажется?
Удерживая на лице улыбку, Розали дождалась, пока Кейт закроет дверь. Она находилась в крайней степени напряжения от одной мысли, что находится в доме Адама. Разум вступил в противоборство с желанием рассмотреть все вокруг, впитать в себя впечатления, чтобы узнать о нем побольше и пополнить свои воспоминания новыми штрихами. И все таки она заставила себя сосредоточить свое внимание на Кейт.
— Папа возил меня домой, чтобы я забрала одежду и другие вещи. — Гримаса на лице девочки лучше всяких слов сказала Розали, каким мучительным испытанием стала для нее эта поездка. — Я больше не вернусь туда.
— Ты можешь захотеть этого позже, — мягко заметила Розали, сжимая плечи девочки. — Иногда нужно вернуться туда, где прошла часть твоей жизни, где произошло много всего хорошего и памятного. Просто думай о том, что люди, с которыми ты жила там… тоже куда то уехали.
— Знаешь… — Кейт глубоко вздохнула, пытаясь сдержать слезы, — я там повсюду вижу маму. Не буквально, конечно…
— Это и понятно, ведь каждая вещь в том доме помнит ее прикосновения.
— Я быстро запихнула в сумку какие то вещи, а теперь просто вывалила их на кровать… В моей комнате ужасный беспорядок.
— Мы все разберем, не волнуйся.
— Папа там. — Кейт махнула рукой в сторону открытой двери гостиной.
Розали незаметно сделала глубокий вдох, чтобы дать мозгу немного кислорода и справиться с нервным напряжением. Адам стоял у газового камина, выложенного черным мрамором. Над камином висел красивый пейзаж в приглушенных красно коричневых тонах. Боковым зрением она увидела черные кожаные диваны с яркими подушками, еще какие то предметы интерьера, но взгляд ее был прикован к Адаму.
Одетый в черные джинсы и темно бордовую рубашку, высокий и сильный, он излучал спокойную и властную уверенность, в серых проницательных глазах светился ум.
Под этим взглядом пали все оборонительные заграждения, за которыми она держала воспоминания о том, что было между ней и этим мужчиной. Желание испытать это снова жаркой волной прокатилось по ее телу, выдав себя предательским румянцем на щеках.
— Рад видеть тебя, Розали, — поприветствовал он ее.
— Кейт был нужен мой совет, — спокойно ответила она, пытаясь восстановить душевное равновесие.
Он кивнул и перевел взгляд на дочь.
— Кейт, почему бы тебе не подняться к себе и не примерить то, что ты считаешь подходящим для похорон? Потом ты спустишься и покажешься нам, хорошо?
— Хорошо, папа, — согласилась девочка.
— Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? — Розали отчаянно искала выход из ловушки. — Я бы помогла тебе выбрать…
— Нет нет, у меня там такой беспорядок. Я сделаю, как сказал папа.
Сделать, как сказал папа, означало оставить ее наедине с Адамом.
Как только Кейт скрылась из виду, Адам двинулся к ней. Розали стояла не шевелясь, чувствуя, как гулко колотится сердце в груди и эмоции грозят вырваться из под контроля под пронзительным взглядом серых глаз, в которых горело неприкрытое желание.
Адам отобрал у нее сумочку и бросил ее на ближайший диван, взял ее руки и по очереди поцеловал ладони, затем положил их себе на плечи, обнял ее за талию и крепко прижал к себе. Почувствовав, как прижались ее груди к его твердой груди, он на миг запрокинул голову, пытаясь совладать с охватившим его неистовым желанием, а потом опустил голову и с вызовом посмотрел ей в глаза.
— Сколько раз я представлял себе, как держу тебя вот так! Но больше я не хочу представлять, ты нужна мне настоящая, из плоти и крови. Это желание терзает меня днем и ночью, но я не могу… и не хочу избавляться от него. Ты нужна мне, Розали. Ты очень мне нужна.
Страстный призыв в его голосе, жар его тела… Это был направленный и мощный удар по ее обороне, и она не выдержала. Миссия, которой она посвятила свою жизнь, отступила на второй план, когда его губы обрушились на ее рот. Все существо Розали возликовало от ощущения правильности происходящего, и она с радостью ответила на поцелуй, погружаясь в омут чувственного наслаждения.
— Ты не можешь отрицать это! Не можешь! — яростно пробормотал он, прерывая поцелуй. Положив ладонь ей на затылок, он прижал ее голову к своему плечу. Скользнув губами по ее уху, он хрипло прошептал: — Мы принадлежим друг другу. Признай это! Скажи!
Розали ничего не хотелось говорить. Ей хотелось наслаждаться ощущением его близости, вдыхать его запах, вспомнить вкус. Она закрыла глаза и прижалась губами к его шее.
— Нет! — услышала она его яростный возглас. Адам отпрянул, отступил на шаг и схватил ее за плечи, заставляя посмотреть прямо в лицо. — Я больше не позволю тебе взять то, что ты хочешь, и снова оставить меня. Ты поняла, Розали? Мы созданы друг для друга.
Созданы друг для друга? Эти слова пульсировали в ее мозгу, но она никак не могла осознать их. Да, в сексуальном плане им хорошо вместе, ее реакция на прикосновения Адама говорит сама за себя. Но что касается всего остального, таких жизненно важных вещей…
Ее глаза молили о пощаде, когда она сказала:
— Не я это начала, Адам.
— Ты. Ты позвонила мне, Розали.
— Потому что ты не мог быть рядом с Кейт.
— И ты заменила меня, потому что ты и я — половинки одного целого.
— Нет, потому что…
— Твои душа и тело принадлежат мне. И Кейт. Такая связь не каждому дана, Розали.
— Просто в тот момент ей некому было помочь, и я помогла, Адам. — Розали все еще пыталась спастись.
— Ты позвонила, потому что не могла не позвонить, Розали. То, что связывает нас…
— Просто я, как никто, знала, что она чувствует, — из последних сил сопротивлялась Розали, страшась признать его правоту. Она призвала на помощь воспоминание о тех детях, которые нуждаются в ее заботе.
— И что чувствую я. Ты хотела помочь нам обоим. — От страсти, какой были пропитаны его слова, у Розали запульсировало в висках.
— Чего ты от меня хочешь, Адам? — почти выкрикнула она.
— Чтобы ты впустила нас в свою жизнь. И сама стала частью нашей.
— Вы и так давно уже в моей жизни.
— Но мне нужно реальное подтверждение, Розали! Я хочу, чтобы мы стали партнерами. Партнерами во всем!
— Ты имеешь в виду… жить с тобой?
— Да.
От одной мысли об этом Розали впала в панику. Она потеряет свою свободу и независимость, не сможет заниматься тем, что определила как свою миссию в этой жизни.
— Адам, завтра я улетаю в Камбоджу. Дети из многих сиротских приютов ждут меня.
— Я не собираюсь препятствовать твоей деятельности. Наоборот, поддержу всем, чем могу.
— Ты не знаешь…
— Узнаю. Научусь. — Отпустив ее плечи, он взял в ладони ее лицо и посмотрел в глаза. — Все, что у меня есть, станет твоим, Розали. Ты сможешь летать моими самолетами, я найму людей, которые станут помогать тебе. Если помощь детям — дело всей твоей жизни, я хочу участвовать в нем. Я готов сделать для тебя все!
Невозможно было не дрогнуть под таким натиском.
— На самом деле ты так не думаешь…
— Именно так я и думаю со дня твоего отъезда с Тортолы. Вместе мы сможем сделать намного больше, Розали.
Можно ли верить ему? Или он говорит так под влиянием момента? Под напором своего желания?
— А вдруг я не оправдаю твоих ожиданий? Не дам тебе того, на что ты рассчитываешь?
Адам покачал головой, насмешливо улыбаясь.
— Как это может быть, если ты — часть меня? Да, мне мало, если ты подаришь мне только часть себя, но я согласен и на это, потому что это лучше, чем ничего. То, что я предлагаю тебе сейчас, никогда не будет отнято. И это не сделка, Розали. Я не пытаюсь обменять свои предложения на твое время и внимание. Это дар, Розали. И в ответ я мечтаю лишь об ответном даре — чтобы ты вошла в мою жизнь, мою и Кейт.
Жить в его доме в промежутках между работой и благотворительной деятельностью? Пользоваться его поддержкой, стоит ей сказать «да»? Это будет капитуляция, но как же ей хочется быть с ним…
— Нет, Адам! Дети всегда останутся для меня на первом месте, — выпалила она. — Они нуждаются во мне!
— Розали!
Это был голос Кейт. Розали вырвалась из рук Адама и резко повернулась, услышав в голосе девочки неподдельное страдание. Неужели Кейт слышала их разговор?
Она стояла в дверном проеме в той же одежде, что и была. Похоже, она даже не поднималась к себе. По щекам девочки градом катились слезы.
— Ты что, не видишь? — прорыдала она.
Розали вскинула руки в молчаливой мольбе о понимании.
Кейт тоже вскинула руки и потянулась к ней всем телом.
— Нам с папой ты тоже нужна! — задыхаясь, прокричала она.
Это было больше, чем Розали могла вынести. Эмоциональный водоворот грозил увлечь ее и вынести туда, где было не ее место. Кейт нужна мать, и она инстинктивно ищет ей замену. Но у нее есть отец. А Адам… Он давно уже привык быть один. Их потребность в ней не жизненно важна, это не вопрос жизни и смерти, как для тех детей, которые ждут ее. Дети…
— Мне так жаль, но я больше ничего не могу для вас сделать. Я должна идти. — Слова толчками вырывались из ее горла. Сейчас самое главное — уйти, потому что ее сердце грозило разорваться при виде двух этих людей. — Моя сумка… — Она на диване. Хватай ее и уходи. Не смотри на них, просто уходи.
— Розали… — позвал ее Адам. Его глубокий голос вибрировал в ее ушах, по телу бегали мурашки. Не глядя по сторонам, она ринулась мимо Кейт к входной двери, и тут ноги отказались повиноваться ей — голос Адама проник в ту ее часть, которая уже принадлежала ему и которая никогда никому больше принадлежать не будет.
Она оглянулась.
Мука в его глазах прожгла ее душу.
— Прости меня, — прорыдала она, понимая, насколько справедливы все его слова.
Она сама все начала — эгоистично, безответственно, безрассудно… Сама поехала на Тортолу, позволила себе глубоко привязаться…
— Мне нечего прощать. — Адам покачал головой.
— Есть! — крикнула она, терзаемая чувством вины.
Но в его глазах не было обвинения. Он смотрел на нее так, как будто знал о ней все, все понимал и принимал ее такой, какова она есть. Было в его взгляде и еще что то, что согрело ее измученное сердце, наполнило надеждой душу.
— Мне нечего прощать, — повторил он с нежностью в голосе. — Я люблю тебя.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Они съехались все… Слетелись на Тортолу со всех концов света… Все члены семьи Джеймс. Они не могли не приехать, потому что их Розали — Розали с Филиппин — выходила замуж! Никто из них не думал, что это когда нибудь случится. Теперь каждый хотел своими глазами увидеть мужчину, которому удалось завоевать ее сердце, и убедиться в том, что он подходит ей, что с ним она обретет все, что ей необходимо.
Для них было неважно, что Адам Кэйзелл — миллиардер, чья сеть компаний «Сатурн холдинг» охватывает весь мир. Их Розали была особенной девушкой — бесконечно преданной своему делу, отдававшей ему свое сердце, не говоря уже о деньгах. Все они знали о ее прошлом и хотели знать точно, что Адам Кэйзелл тоже из тех, кто стремится отдавать, а не брать.
Цун Ши, с успехом гастролировавший по Европе, попросил на несколько дней заменить его дублером; в Калькутте Мухаммед и Лия попросили своих коллег позаботиться об их пациентах; в Гонконге Ким отложил рассмотрение сложного юридического дела о правах эмигрантов; Шасти предупредила коллег по ЮНИСЕФ, что вынуждена поехать в Англию по очень важному семейному делу; Закари Ли, ведший в Лос Анджелесе переговоры о новой телевизионной программе, поручил завершить их своему помощнику.
В Австралии Джоэл Фабер, муж Тиффани Маканы, организовал авиаперелет всех «австралийских» Джеймсов. Сюзен Гриффит и ее муж Ли Кэрью оставили виноградники в надежных руках отца Ли. По пути в Брисбен они захватили Тома из Эллис Спрингс и присоединились к остальным членам семьи. Кэрол и Алан Тай оставили свою туристическую фирму на помощников и вылетели в Брисбен из Хэвен Бей.
В Таиланде Джозеф пообещал своим подопечным из сиротского приюта привезти много фотографий со свадьбы Розали и с благодарностью воспользовался специальным билетом, присланным ему Адамом, для бесплатного перелета на самолете его компании. Эдвард и Хилари Джеймс — люди, собравшие всех этих людей в одну семью, — прервали свое путешествие по Южной Африке и поспешили на Тортолу, чтобы посмотреть, как их приемная дочь… их Розали, наконец то нашедшая свою любовь, выходит замуж.
Рибел и Хью привезли с собой Селесту, которая по прежнему была лучшей подругой Кейт. Дэвенпорты были особыми гостями, и их поселили прямо на вилле. Во время церемонии Рибел должна была быть замужней подружкой невесты, а Хью — свидетелем Адама. Именно в Дэвенпорт Холле в сочельник Адам и Розали объявили о помолвке. Рибел не сомневалась в глубине чувств, связывающих ее сестру и Адама, но знала, что остальные члены семьи захотят удостовериться в этом лично. Потому что Розали… это Розали.
Итак, они слетелись со всего света. По прибытии в аэропорт каждого из Джеймсов встречала машина и доставляла на виллу, большое количество которых специально арендовал Адам. Он горел не меньшим желанием познакомиться со всеми членами этой замечательной семьи, чем все они — познакомиться с ним. Его дом был гостеприимно открыт для них в любое время.
Селеста рассказывала Кейт историю каждого усыновления или удочерения. В конце концов у нее даже созрела мысль, которую она и высказала подруге со всей прямотой:
— Ты должна сказать Розали, чтобы она удочерила тебя, как Рибел — меня. Тогда ты тоже станешь одной из Джеймсов. Они потрясающие, и ты сразу же захочешь этого, как только познакомишься со всеми.
Кейт и пребывала на седьмом небе от счастья. Она была так рада, что Розали выходит замуж за ее отца, что больше ни о чем и мечтать не могла, но по мере появления членов семьи Джеймс была заинтригована и потрясена. Они все были такие невероятно разные: и женственная и грациозная Лия в своем сари, и величественная, как королева, Шасти в своем национальном эфиопском наряде и тюрбане, и гордый своим происхождением Том, австралийский абориген…
Адам чувствовал, что они пристально оценивают и его самого, и его отношение к их сестре, хотя они и старались делать это весьма деликатно. Ему казалось, что к нему протянуто множество заботливых щупалец. В какой то момент он интуитивно понял, что прошел испытание, и почувствовал себя избранным, принятым в их круг.
— А как ты себя чувствовал, впервые встретившись со всеми ними? — спросил он Хью, с которым они стали близкими друзьями.
Они сидели на веранде и наслаждались легким бризом и освежающими напитками. Почти все члены семьи разъехались после долгого завтрака. Рибел уехала с родителями, Кейт и Селеста отправились на пляж. Розали прогуливалась по берегу с Закари Ли, Большим Братом, который однажды вызвал у Адама жгучую ревность, но которому он был безмерно благодарен за спасение Розали.
Хью понимающе улыбнулся.
— Я был потрясен. Все они очень хорошие люди, по настоящему хорошие и уверенные в себе. Мне кажется, ничто не может свернуть их с пути. Рядом с ними мне захотелось стать лучше. — Он смущенно вздохнул. — Но главным было чувство избранности, оттого что Рибел выбрала меня.
Избранность… Пожалуй, так. Адам кивнул.
— Мы с тобой счастливчики, Хью.
— Тебе было сложнее, чем мне. Рибел с самого начала была готова иметь семью и дом.
— А нам не обязательно жить в одном месте. Дом там, где мы будем вместе, где мы встретимся, прилетев из разных концов света.
Хью выглядел смущенным.
— То же самое сказала мне и Рибел. Она сразу поняла, что если и существует мужчина для Розали, то это ты. Поэтому она и дала тебе телефон Розали, несмотря на строгий запрет.
Твоя жена — умная женщина, — с улыбкой заметил Адам, вспомнив свою уверенность в том, что это он манипулирует ею, а не наоборот, как оказалось.
— Но в вашем случае она была уверена, что ворота крепости так и не пали, и была очень удивлена, когда выяснилась правда.
Ворота крепости… Слова Хью всколыхнули множество воспоминаний.
Да, Розали открыла ворота крепости и впустила его в свою жизнь, и главная причина — это любовь и доверие, чувство безопасности, которое она испытывает рядом с ним. Адам поклялся себе, что никогда в жизни не даст ей повода сомневаться в его любви, будет доказывать ее снова и снова, будет рядом всегда, когда ей понадобится хоть малейшая помощь. Он хотел, чтобы рядом с ним Розали чувствовала себя защищенной всю свою жизнь.

Они медленно шли по мокрому песку, их ноги омывала теплая вода случайно докатившихся волн. Из всех братьев и сестер Розали всегда ближе всех был Закари Ли. Только поверив ему, она снова обрела способность доверять людям.
— Это очень красивое место, — заметил Закари.
— Да. Именно здесь я узнала Адама и поверила ему.
— Ты боялась?
И да, и нет. Я чувствовала, что должна быть с ним, но эта мысль пугала меня. Но желание быть с ним пересилило страх. Он дал мне почувствовать, что с ним я в безопасности, надежно защищена.
— Да, я вижу это.
Они улыбнулись друг другу. Их взаимопонимание было абсолютным, не нуждавшимся в словах.
— Адам во многом похож на тебя. Такой же большой…
Могучая грудная клетка Закари заколыхалась от смеха.
— Я и не знал, что ты видела меня голым, — озорно поддразнил он ее.
Щеки Розали залил густой румянец. Она шутливо стукнула его, а затем тоже рассмеялась.
— Я имела в виду большой ум и большое сердце, а ты что подумал? Но, честно говоря, его тело я тоже очень люблю.
— Прекрасно! — Глаза Закари потеплели. — Значит, твой мир наконец то обрел гармонию, Розали. Мы все желали тебе этого.
Розали нахмурилась.
— Неужели я так во многом была не права?
— Нет, не не права, а… незавершенна, я бы сказал. А теперь Адам заполнил пустующую нишу и пробудил в тебе женщину.
Да, он сделал это, ничего не прося взамен, только давая, даря.
Он отдавал ей себя, как сама она сотни раз отдавала себя детям, зная, что они нуждаются в ней, но именно Адам помог ей понять, что она тоже нуждается… в любви, в его любви.
Большой и сильный мужчина, как и ее дорогой брат Закари Ли, спасший ее когда то от страшной участи. Адам тоже спас ее. Он спас ее от одиночества, которое она считала неизбежным спутником на том пути, который избрала для себя. Но она ошибалась, и именно Адам помог понять ей это. Он показал ей, что может быть по другому Так, как сейчас, когда они вместе и между ними больше нет никаких тайн.
Кроме… Розали внезапно вспомнила их разговор в самую первую ночь на Тортоле. Он спросил ее о ребенке, о ее собственном ребенке. Тогда она отвергла саму возможность этого, но теперь… Это был не просто ее ребенок, а их ребенок, плод их любви и доверия.
Розали улыбнулась.
— Ты скажешь, что вызвало твою улыбку, или это что то очень личное? — спросил Закари.
Лицо Розали светилось от счастья.
— Личное. И скажу я об этом только Адаму этой ночью.
— Между прочим, свадьба только завтра, — шутливо напомнил Большой Брат.
— Это Адам настоял на свадьбе. Он хотел оформить все по закону, чтобы я имела доступ ко всему, чем он владеет. Но наша связь… она крепка и без этого, и мне не нужны подтверждения.
— То есть это всего лишь формальность? Ну, и повод всем нам собраться вместе и повеселиться?
— Так и есть.
— Что ж, Джеймсы получили прекрасный шанс порадоваться за тебя. И мы рады, Розали. Очень рады.

Утро выдалось прекрасным. Природа расстаралась на славу ради нашей свадьбы, растроганно подумал Адам. Они решили венчаться не в церкви, а на открытом воздухе, хотя Адам был готов предоставить в распоряжение Розали любой собор мира, любого дизайнера для изготовления свадебного наряда, пригласить тысячу гостей. Но ей ничего этого не потребовалось — Розали захотела пожениться на Тортоле, на открытом воздухе, в присутствии только семьи.
Никаких свадебных нарядов. Почти все мужчины, включая самого Адама и Хью, были одеты в яркие гавайские рубашки и белые брюки. Женщины тоже оделись, кто как пожелал, чтобы чувствовать себя удобно и непринужденно. К Адаму подбежали Кейт и Селеста, обе в одинаковых бирюзовых саронгах, чтобы спросить разрешения поставить свою музыку для церемонии.
— Ас Розали вы согласовали? — спросил он.
— Это сюрприз, папа!
— Очень хороший сюрприз, — поддержала подругу Селеста.

И вот этот момент настал. Вся семья собралась под сенью огромного мангового дерева. Адам и Хью стояли рядом с местным священником, приглашенным провести церемонию. Кейт и Селеста с корзинками, полными цветочных лепестков, замерли на ступенях веранды.
И вдруг из колонок полилась музыка. Это была старая песня группы «АББА» — «Не упусти шанс», — и две девочки танцующим шагом двинулись по импровизированному проходу, разбрасывая лепестки. Эта картина вызвала у всех улыбку, особенно когда к ним присоединилась Рибел в таком же бирюзовом саронге и с веселой улыбкой сделала несколько танцевальных па.
Что ж, он не упустил свой шанс, подумал Адам.
В этот момент песня закончилась, девочки присоединились к остальным членам семьи, Рибел встала рядом со священником. Головы всех присутствующих повернулись в сторону веранды, где появилась Розали в сопровождении Эдварда — единственного отца, которого она знала, — и Цун Ши, который захотел спеть песню для своей сестры и мужчины, которого она выбрала себе в мужья.
При виде своей невесты у Адама перехватило дыхание. Он видел ее разной, одетой как королева и как крестьянка, но сегодня в ней сочетались одухотворенная невинность и земная женственность. Она была поистине прекрасна, идя к нему с улыбкой счастья и надежды на лице.
На Розали был простой белый саронг, закрепленный на одном плече. Длинные сверкающие черные волосы, переброшенные через второе плечо, водопадом спускались до самой талии. На голове у нее был венок из цветов красного жасмина, а в руке — букет из них же. Когда Розали спускалась с веранды, все увидели, что она босая.
Она дарила ему себя такую, как она есть, в своей естественной, первозданной красоте. А большего ему и не надо — только эта женщина, которую он боготворит и которая через несколько минут станет его женой.

Адам излучал такую любовь, что Розали двигалась по проходу, как будто притягиваемая ею. Позади нее Цун Ши запел своим божественным голосом «Все для тебя», и она знала, что для Адама это так и есть. Она надеялась, что он знает, что для нее это тоже так, что она сделает все, чтобы оправдать его надежды.
Они на самом деле созданы друг для друга. Она больше не сомневалась в этом. Адам… ее первый мужчина… ее единственный мужчина… их сердца и души едины навек.
Адам протянул руку.
Без тени сомнения она вложила в нее свою ладонь, зная, что это навсегда.
Розали посмотрела в его глаза, и слова, выражавшие всю глубину чувств, которые она испытывала к нему, сами сорвались с ее губ:
— Я люблю тебя.

Предыдущий вопрос | Содержание |

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art